Когда Каллин поднялся под приветственные возгласы всадников отряда, он почувствовал себя свободным, несмотря на то, что связал себя такими обязательствами.

Теперь Каллин официально был капитаном отряда тирина.

Он переселился в казарму, но у него была своя комната, расположенная над столовой, с кроватью и сундуком для одежды и, что было самой большой роскошью — с собственным камином.

Амир принес его седельные мешки и подстилку, а паж — охапку дров. Оба двигались осторожно, заискивая перед человеком, который мог наказать их, если бы посчитал нужным.

Каллин повесил на стену свой новый щит, украшенный гербом с изображением красного льва, и решил, что он уже вполне обустроился на новом месте.

— Ну хорошо, ребята, — произнес Каллин. — Давайте поскорее выведем лошадей. Мне не терпится посмотреть, как хорошо вы сидите в седле.

Оба всадника улыбнулись в ответ.

— Капитан? — обратился к нему Амир. — Вы скоро начнете искать новых людей в отряд?

— Да. У нас большие потери.

Это было действительно так, потому что из пятидесяти человек, которые были у Родри в крепости Каннобайн, осталось только семнадцать, а из пятидесяти человек из крепости Гвербин — тридцать два. Однако Каллин знал, что довольно скоро начнут приходить молодые люди, чтобы получить место в отряде. Их не пугает, что места освободились в результате кровавых потерь. Они придут, невзирая на такой печальный факт. Придут, потому что будут иметь шанс прославиться, и потому что смогут освободиться от нудной работы на фермах родителей или в ремесленной мастерской. В первый же день трое копьеносцев из Каннобайна спросили его, могут ли они вступить в отряд.

— По крайней мере, вы умеете воевать, — ответил Каллин. — Я доложу о вас лорду Родри.

Родри не оказалось в большом зале, и паж не имел понятия, где он мог быть. Каллин обыскал двор, и наконец, проходя мимо складского навеса, он услышал голос Родри и женский смех. Джилл!.. Каллин решил укрыться за деревьями и замереть. «Каким я был дураком, приняв предложение Родри! Джилл такая красивая девочка, а у Родри уже растет ребенок на стороне, разве не так?» Ему было плохо слышно, о чем они говорили, — он осторожно двигался вокруг навеса, пока не увидел их, остановившись между поленницей и крепостной стеной. Они находились от него на приличном расстоянии и были так поглощены друг другом, что вовсе не интересовались, что происходит вокруг.

Рука Каллина сама собой схватилась за рукоять меча, но он отдернул ее.

«Я дал торжественную клятву Родри… Надо сначала поговорить с Джилл!» Он повернулся и пошел прочь. Навстречу ему попался Невин.

— Ты не ко мне? — спросил Каллин.

— Нет ищу Джилл. Она нужна ее милости.

— Она там, — Каллин показал направление большим пальцем. — Разговаривает с Родри.

Невин, прищурив глаза, смотрел в лицо Каллина. Тот не отвел взгляда. Но Невин слишком хорошо знал, что таится за напускным спокойствием любящего отца, и Каллин заторопился:

— Скажешь лорду, что я хочу поговорить с ним, хорошо, — и ушел, оставив Невина со своими мыслями.

Каллин выбирал себе оружие в куче кольчуг и запасных мечей, когда Родри окликнул его:

— Ты, говорят, искал меня?

— Да, трое из каннобайнских копьеносцев хотят вступить в твой отряд. Они, по крайней мере, умеют владеть мечом, — пояснил Каллин.

— Проверь их, и если ты решишь, что они подходят, я их обязательно возьму. В принципе, ты можешь делать это самостоятельно.