Сняв куртку, Topp стряхнул с нее капли воды и повесил ее на крючок.

— У тебя есть минутка?

— Конечно, — ответила Мэллори таким же сдержанным тоном.

Они не часто разговаривали, но всякий раз были вежливы друг с другом.

Пройдя в гостиную вслед за Торром, Чарли растянулся на ковре перед камином, довольный тем, что может видеть двух своих любимых людей вместе.

Это случалось редко. Словно по молчаливому соглашению, они поделили дом на две части. Это была комната Мэллори. Здесь она чувствовала себя наиболее комфортно. Гостиная была выдержана в мягких желтых тонах, шторы на больших окнах красиво задрапированы, обивка мебели прекрасно сочеталась с остальным интерьером. Обустраивая эту комнату, Мэллори испытывала удовольствие, но все равно не чувствовала себя здесь как дома. Topp был ее клиентом, и она всего лишь выполняла его пожелания. Тогда Мэллори даже представить себе не могла, что сама будет жить в этой комнате. Здесь ей было так же неуютно, как и в кабинете Торра.

У них даже были отдельные спальни. Мэллори не запирала свою дверь, но Topp никогда не переступал порог ее спальни. Она не понимала, какую выгоду получал он от их брака. Она была избавлена от уплаты долгов, получила приют, в то время как ему приходилось жить под одной крышей с женщиной, которая была ему абсолютно безразлична.

— Садись, — предложила она, словно он был гостем, но Topp остался стоять у камина.

Небрежно пожав плечами, Мэллори опустилась в кресло и тут же пожалела об этом. Topp возвышался над ней. Казалось, его высокая широкоплечая фигура занимала всю комнату. Его глаза цвета летней ночи смотрели на нее холодно и настороженно, и рука Мэллори снова непроизвольно потянулась к подвеске. Она не могла сказать, какие мысли скрывались за непроницаемой маской его лица.

Впрочем, какое она имела право его за это осуждать? Что видит Topp, когда смотрит на нее? — подумала Мэллори. Темные глаза, большой рот, выразительные скулы. Но разве он может видеть за этой оболочкой пустоту, ледяное оцепенение, охватившее ее после ухода Стива?

Topp загораживал очаг камина, и, несмотря на то, что в доме было центральное отопление, Мэллори обхватила себя руками.

— Как прошел твой день? — наконец спросила она, чтобы нарушить напряженное молчание.

— Удачно, — ответил Topp.

Ну разумеется. Ему всегда сопутствовал успех. Он на пустом месте создал крупную строительную компанию и был известен своей безжалостностью. По мере роста компании росли и аппетиты Торра. Он начал скупать компании-банкроты и добиваться их процветания. Многие жители Эллсборо были обязаны Торру работой, хотя не встречались с ним лично. В городе имя Торридона Макайвера было синонимом успеха.

— А у тебя? — спросил он. — Чем ты сегодня занималась?

— Переделывала свое резюме, — ответила она. — Попробую снова заняться дизайном интерьеров.

Это означало переступить через свою гордость и обратиться к людям, которые когда-то хотели продолжать работать с ней, но Мэллори была готова пойти на это. Она не могла думать о собственном бизнесе, который потеряла из-за предательства Стива. Ей не хотелось вспоминать о своем былом успехе, о группе талантливых людей, с которыми ее связывало любимое дело. Когда знаменитый Topp Макайвер разместил у нее заказ на отделку своего нового дома в престижном районе Эллсборо, Мэллори Хантер с радостью уцепилась за эту возможность. Стив даже купил бутылку шампанского, чтобы отпраздновать выгодную сделку.

Нет, об этом ей тоже не хотелось вспоминать. Когда-то у нее было все, о чем она только мечтала, и в одночасье она этого лишилась. Чарли был единственным, что у нее осталось.

Когда Мэллори все потеряла, ей было легче выносить холодную деловитость Торра, чем сочувствие друзей.