«Несомненно! Ну, мы посмотрим, что можно сделать. Спасибо, парень. Это была очень интересная новость.»

После того, как они прервали контакт, Саламандр взмахом руки погасил огонь в жаровне с углем, потом подошел к окну гостиничного номера. Светало, и небо уже посерело. Когда Саламандр выглянул наружу, то увидел внизу Джилл и Родри — они седлали лошадей. Он быстро натянул сапоги и спустился вниз, чтобы попрощаться. Хотя он не мог сказать, почему, но никогда раньше он не встречал человека, который бы так ему понравился при первой встрече, как Родри.

— Как я понимаю, вы улетаете на крыльях рассвета, — сказал Саламандр.

— Да, — ответил Родри. — Отсюда до Йира Аусглин не близко.

— Жаль, что наши пути пересеклись только для того, чтобы разойтись снова. Может быть, мы снова встретимся на долгой дороге?

— Надеюсь, — Родри протянул ему руку. — Прощай, гертсин. Может, боги позволят нам еще раз посидеть за кружкой эля.

Когда их ладони соприкоснулись, Саламандр почувствовал, как у него по спине пробежал предупреждающий холодок двеомера. Он знал, что они непременно встретятся снова, но совершенно не так, как надеялись. Холод двеомера был таким сильным, что он непроизвольно вздрогнул.

— Эй! — окликнула его Джилл. — Ты не простудился?

— Немного. Боги, как я ненавижу рано вставать.

Они все рассмеялись и расстались с улыбками, но весь день по пути назад на запад в Кермор, Саламандр помнил о холодке двеомера.

— Лорд, вы должны понимать, что мне опасно приезжать в дан Дэверри, — сказал Аластир. — Теперь, после того, как мы встретились, я предпочел бы, чтобы вы имели дело только с Саркином.

Камдель презрительно фыркнул и вскинул голову, Аластир тут же послал луч света со своей ауры. Луч обогнул ауру лорда и заставил яйцевидную форму кружиться, как волчок. Камдель пьяно покачнулся.

— Саркин очень важен, — прошептал Аластир. — Ты можешь доверять ему, как можешь доверять мне. Ты будешь доверять ему. Ты будешь доверять ему.

— Да, буду, — произнес Камдель. — Я ему доверяю.

— Хорошо. Ты забудешь, что тебя околдовали. Ты забудешь, что тебя околдовали.

Аластир убрал луч и позволил ауре Камделя прекратить кружиться.

— Конечно, я понимаю, — резко сказал Камдель. — Иметь дело с твоим заместителем вполне приемлемо.

Саркин закрыл третий глаз и с поклоном проводил лорда до тяжелой дубовой двери. Аластир тихо рассмеялся себе под нос и, потягиваясь, встал.

— Значит, сделано, — объявил учитель. — И помни: с ним нужно работать медленно. Если можешь, заговаривай его только тогда, когда он напился меда или накурился опиума, чтобы он не понял, что происходит что-то странное.

— Запросто, учитель. Он напивается, как свинья, и сосет дым, как труба.

Аластир снова рассмеялся. Саркин не мог вспомнить, когда еще учитель был бы так доволен. С другой стороны, Аластир работал долгие годы, чтобы добраться до этой стадии своих планов.

Поскольку Камдель свободно заходил в покои короля, то мог украсть для них то, до чего они сами никогда бы не смогли дотянуться.

— Я вижу, этот маленький мерзавец вызывает у тебя зуд, — продолжал Аластир. — Ты всегда был маленьким демоном в постели.

Он небрежно похлопал ученика по заднице.

Саркин застыл. Никогда раньше он не осознавал, что Аластир воображает, будто мальчик наслаждался вниманием учителя.

— Мои извинения, — ничего не поняв, произнес Аластир. — Он не в твоем вкусе?

— Я ненавижу маленькую свинью.