— Я просто догадалась, — она нашла удобную ложь. — Дженнантар один раз упомянул вскользь, что он знает барда, сын которого — гертсин. Я имею в виду здесь, в Дэверри. Ну я и подумала: маловероятно, чтобы вас таких оказалось двое, наполовину эльфов.

— Боги, какая ты внимательная! Ну, теперь, после того, как ты так ловко заставила меня признаться в своем происхождении, должен признаться: я действительно сын уважаемого барда, хотя это, кажется, временами сильно его раздражает. Кстати, я хорошо знаю Джаннантара. Надеюсь, с ним все в порядке. Я давно не был в эльфийских землях… о, уже два года.

— С ним все было в порядке, когда я видела его в последний раз — прошлым летом.

«Готова поспорить: Саламандр не знает, что Родри его брат», — подумала она. Ей стало грустно, поскольку она понимала, что никогда не сможет открыть им правду. Пусть Родри считает себя Майлвадом — так лучше для него самого и для Элдиса.

Позднее тем же вечером, когда они отправлялись на сеновал спать, Саламандр пошел с ними, чтобы перекинуться парой слов без свидетелей. Когда Джилл услышала его вопрос, то очень обрадовалась, что у него хватило ума промолчать об этом в таверне.

— Контрабанда опиума? — переспросила она. — Не говори мне, что ты достаточно глуп, чтобы курить эту дрянь.

— Никогда в жизни! — воскликнул Саламандр. — Невин попросил меня помочь найти перевозчиков, вот я и подумал, что дан Маннаннан отлично подходит для начала поисков.

— О, здешние никогда не притронутся к такому грузу. Видишь ли, у этих контрабандистов имеется определенный кодекс чести.

— Стало быть, вопрос решен. Мне повезло, что я встретил вас. Хоть язык у меня без костей и золотой, мне трудно придумывать правильные вопросы, которые следует задать.

— А неправильные вопросы вполне могут закончиться перерезанным горлом.

— Мне приходила в голову такая мысль. А теперь послушай, Джилл, судя по тому, что мне говорил Невин, ты проехала по всему королевству и бывала во многих странных местах. Ты случайно не представляешь, кто покупает порочный продукт, получаемый из странных маков?

— По большей части — владельцы борделей. Они используют его, чтобы держать в узде своих девушек.

Саламандр тихо присвистнул. Родри слушал ее ответы так, словно не мог поверить, что Джилл это сказала.

— Я никогда этого не знал, — признался он. — А тебе это откуда известно?

— Конечно, от папы. Он всегда предупреждал меня о мужчинах, которые заманивают девушек в бордели. Это обычное дело в Керморе, как говорил он, но случается везде.

— О, клянусь демонами! — воскликнул Саламандр. — Ведь это все время было, у нас под носом! Когда я в следующий раз увижу Невина, то обязательно расскажу ему о том, что серебряные кинжалы в курсе многих вещей, которые следует знать.

«Я никогда бы об этом не подумал, — волной пришел поток мыслей старика. Эвани явно забавлялся. — Какая порочная и нечестивая вещь! Я почти в Элдисе. Думаю, у меня состоится долгий разговор с Каллином.»

«Разумно, — послал Саламандр ответный ментальный импульс. — А я, если хотите, вернусь в Кермор.»

«Отлично. Возвращайся, но никому ничего не говори, пока я сам тебе не велю. В этой торговле замешаны жуткие головорезы и черный двеомер, и мы должны передвигаться очень осторожно и еще осторожнее устанавливать капканы.»

«Именно так. Знаете ли, некоторыми борделями тайно владеют люди, пользующиеся большим влиянием.»

Мысль Невина пришла, как рычание волка.