— А-а, — сказала женщина. — Ты, вероятно, и есть та девушка, которая приехала с Мастером Эфира.

— Да, это я. Это мальчик или девочка?

— Девочка.

— Очень хорошенькая.

При похвале ребенок улыбнулся, показал ямочки и загукал. У девочки был низкий лоб под вьющимися черными волосами и толстый нос.

Она источала столько жизненных сил, что Джилл захотелось подержать ее.

— Могу я спросить тебя кое о чем? — продолжала Джилл. — Откуда столько ваших знают дэверрийский?

— Мы торгуем с фермерами в предгорьях. Они — мирные люди и хранят наши тайны в обмен на серебро. Нет ничего лучше, чем драгоценные металлы, чтобы завести друзей. Или жестоких врагов.

С последними словами она посмотрела на Родри.

— Пожалуйста, объясни мне, что не так с моим мужчиной? — попросила Джилл.

— Охранный талисман засветился рядом с ним, не так ли?

— Да, но что это значит?

— Ну… — женщина задумалась на мгновение. — Честно говоря, не знаю. Готова поспорить: никто не знает. Но у нас есть поговорка, древняя поговорка, — тут она что-то быстро произнесла на своем языке. — Это означает: «Когда охранное лезвие сверкает, враг близко».

— Понятно. Как мне кажется.

Женщина кивнула, затем пошла дальше, прижимая к себе ребенка.

— Молюсь всем богам, чтобы Невин побыстрее вернулся! — рявкнул Родри.

Его желание исполнилось через несколько минут, когда мастер двеомера появился из туннеля на другой стороне пещеры.

Его сопровождал карлик по имени Ларн, за ними следовали два воина с топорами и Саркин, который шел согнувшись, как очень старый человек. Джилл с Родри встали и поспешили им навстречу. Саркин посмотрел на Джилл и в его глазах она увидела такую глубокую усталость, что даже отшатнулась. Он улыбнулся, едва шевельнув губами.

— Я не доставлю хлопот.

Саркин выполнил свое обещание. Он не произнес ни слова на протяжении долгого пути назад в дан Хиррейд.

«Итак, свидетельства Камделя означают, что насчет опиума я был прав», — пришел ментальный импульс Саламандра.

«Прав, — согласился Невин. — Я хочу, чтобы ты незамедлительно отправился к некому лорду Гвалдину. Он постоянно общается с королевским провостом и хорошо меня знает. Пусть Гвалдин как можно быстрее организует арест этой Ангариад. Скажи ему, чтобы ее тщательно охраняли. Готов поспорить: при дворе окажется много господ благородного происхождения, которые захотят отравить ее, чтобы она не наболтала лишнего.»

«Я пойду к нему завтра прямо с утра. Сколько времени мне оставаться в дане Дэверри?»

«Пока я не приеду. Лиддин-аптекарь — я думаю, ты с ним встречался — находится на пути сюда из дана Кантрейя. Я передам Камделя ему, затем верну Великий Камень королю. Ты не возражаешь против того, чтобы подождать там?»

«Ни в коей мере. То, что ты просишь меня остаться, — в некотором роде награда, поскольку мой любимый и уважаемый отец хочет, чтобы я вернулся домой.»

«Ну, если ты ему требуешься, я могу отправить в столицу кого-то другого.»

«Не надо беспокоиться, о Мастер Эфира, — Саламандр стал показательно меланхоличным. — Догадываюсь, в чем дело: отец хочет укорить меня за мое поведение. Я сказал, что вернусь осенью. Это и так будет достаточно скоро, чтобы выслушать еще одну тщательно составленную и точно сформулированную песнь о моих недостатках, которую полновесным гласом исполнит бард.»

Когда они закончили разговор, Невин затушил огонь, потому что летняя ночь была теплой.