— Я её уволила. Пошел прочь отсюда. У меня приличное заведение, а ты здесь резню устроил, — раздраженно бросила женщина.

— Куда она пошла? — со злостью в голосе прошипел Гарольд.

— Понятия не имею. Я не спрашивала, — скривив лицо, ответила хозяйка.

Охотник в сердцах плюнул на пол, развернулся и вышел. Обойдя таверну, он вернулся на место утренней схватки. На земле остались только темные пятна крови, старательно затоптанные. Он подошел к двери и тихонько постучал. Скрипнул засов, дверь приоткрылась и снова захлопнулась. Он постучал еще раз. Из-за двери раздался тихий женский голос:

— Хозяйка не велела тебе отворять, уходи.

— Куда пошла Фрида? — прошептал следопыт.

— В "Речного дракона", наниматься служанкой, — прозвучал шепот из-за двери. — Хозяйка уже всем остальным трактирщикам сказала Фриду не брать.

Гарольд тихо выругался и побежал в портовый квартал. Этого только не хватало. "Речной дракон" был одним из самых грязных заведений города, где постоянно ошивались контрабандисты, бандиты и прочий сброд. Ночью в портовом квартале было легче получить нож под ребро, чем пройти от одного конца до другого. Даже стража избегала появляться там по ночам. Честной девушке нечего там делать.

Уже подходя к парому через Маревку, широкую реку, на которой стоял город, следопыт почуял характерную для любого порта вонь рыбы и нечистот. Казалось, этот "аромат" проникал повсюду, пропитывая одежду и волосы. Выше по течению стояли несколько ладей, матросы лениво катали бочки. Подойдя к паромщику, Гарольд растерялся. Денег на переправу не было, солнце неизбежно приближалось к линии горизонта, но бросить сестру в беде он не мог. Нельзя было допустить, чтобы она нанялась в этот притон. С таким нравом её рано или поздно изнасилуют, зарежут и сбросят в воду с жерновом на шее.

— Эй, мужик, почем возишь? — спросил охотник у паромщика, скучающего в небольшой лодке.

— По три медяка беру, с грузом по пять, — лениво ответил тот, протяжно зевая.

— Слушай, мужик, на тот берег надо срочно, потом обратно, давай я тебе на обратном пути заплачу, — предложил Гарольд.

— Знаем мы вас таких, — фыркнул лодочник. — На берег сойдешь, и поминай как звали.

Следопыт почесал небритый подбородок. Под ногтями остались кусочки запекшейся крови.

— Срочно надо, мужик. Давай я тебе сейчас кольчугу оставлю, а на обратном пути серебрушку дам. За все.

— Откуда у тебя серебро, бродяга? Даже медяков нет, — рассмеялся паромщик. — А кольчуга краденая небось, я вашу породу воровскую за версту чую.

Гарольд уже начинал злиться.

— Слушай, ты. Я тебе хоть кольчугу, хоть сапоги оставлю. Только знай, что ты тут потом работать уже не будешь. Зарежу и тебя, и всю твою семью, — слова тяжело падали одно за другим, словно камни.

Лодочник испуганно огляделся, и, не найдя поблизости стражи, предпочел подчиниться.

— Точно воровская порода, — обиженно буркнул он себе под нос. — Еще и в кровище весь...

Переправившись, Гарольд сошел на берег, и побежал в сторону "Речного дракона", не оглядываясь. Лодочник отчалил, предпочитая не оставаться в портовом квартале надолго.

Трактир стоял на берегу, неподалеку от пирса. Вывеска с коряво нарисованным драконом, больше похожим на большого червяка, покачивалась на ветру. Кто-то с характерным звуком блевал в реку, и без того грязную.

Следопыт собрался с духом и зашел внутрь. Грязный закопченный зал был заполнен разнообразным людом. Кто-то мерялся силой на кулаках, кто-то пил, с хохотом рыгая после каждой кружки, кто-то вполголоса обсуждал темные делишки с подельниками. Фрида в откровенном наряде, испуганно озираясь, стояла у барной стойки.