Пламя лизало деревянные балки, и от жара скручивались волоски на коже. Крыша угрожающе проседала под собственным весом, и треск горящего дерева смешивался с треском ломающихся перекрытий. Кровь на полу шипела и пузырилась.

— Сдохни! — рычал старик, стремительно бросаясь в бой.

Он из последних сил прыгнул на Гарольда, мощнейшим ударом рассекая воздух. Подставленный меч с хрустальным звоном сломался пополам, и теперь Гарольд держал в руке обломок длиной не больше локтя.

Ровио покончил со своим соперником и метнулся к бывшему учителю, пытаясь своей атакой отвлечь старика, но тот легко отбил его удар и пинком отшвырнул к стене. Протей дю Торон, хищно улыбаясь, шёл на почти безоружного противника. Кончик булатного меча скрёб каменный пол, издавая мерзкий звук.

— Может, теперь ты хочешь сдаться? — проскрипел Пастырь. — Хотя нет, вы оба заплатите за содеянное.

Следопыт покрепче сжал обломок старого меча и выпрямился. Раны ослабили его, но старик тоже слаб. Даже если ему предстоит умереть, то лучше сделать это достойно.

— Бей, — улыбнулся Гарольд, раскинув руки в стороны и глядя наверх. Если боги видят его, то стоит их развеселить.

Старик кинулся в атаку, желая одним движением отсечь голову противнику. Но тот покорно стоял, глядя в потолок и улыбаясь. Раздался хруст сверху, и горящая балка сверзилась ровно на то место, где только что стоял Гарольд.

Следопыт отскочил, глядя, как тяжёлое бревно ломает Пастырю хребет. Старик лежал под ним, хрипя и извергая проклятия. Гарольд наступил на булатный меч.

— За Максимиллиана, — произнёс он, обломком пронзая шею старика. Хлынувшая кровь мгновенно зашипела от жара.

— Пора уходить! — заорал Ровио, пытаясь перекричать гудящее пламя пожара.

— Я ещё не закончил с тобой, — процедил сквозь зубы Гарольд. Обломок меча вернулся в ножны, а следопыт вырвал из холодеющих пальцев вражий клинок.

— А я и не начинал! — рявкнул дезертир. — Я не принимал в этом участия!

— Я тебе не верю, — холодно произнёс Гарольд, раскручивая в воздухе булатный меч. Идеальный баланс и лёгкость делали его воистину смертоносным.

Следопыт с рёвом бросился на союзника, но тот лишь защищался и уходил от ударов.

— Сражайся, мразь! — заорал следопыт, снова закипая от гнева. — Ты ответишь за всё!

Ровио отбросил клинок в сторону, всем видом показывая нежелание драться. Меч лязгнул о каменный пол. Сверху вновь послышался хруст.

— Уходим отсюда! Пока ещё не поздно!

— Я не уйду, пока ты жив! — рявкнул Гарольд.

Искры сыпались словно горящий снег.

— Да, я дезертир! Я был там, когда деревню жгли! — кричал Ровио, рукой закрываясь от нестерпимого жара. — Но я никого не убивал!

— Не лги! — удары сыпались со всех сторон, вынуждая дезертира отступать к стене.

Мощный толчок в спину сбил Гарольда с ног. Ещё одна горящая балка с хрустом упала на него. Крыша угрожала полностью обвалиться в считанные минуты.

Следопыт лежал, придавленный тяжёлым бревном. Нога, зажатая под ним, была сломана. Сапог наполнился кровью, которая теперь кипела внутри. Обжигающая адская боль заполнила разум Гарольда.

Ровио подбежал к нему, но следопыт даже в таком положении пытался достать его мечом. Бородач вздохнул и мощным ударом сапога вырубил Гарольда.

Тяжёлая балка обжигала руки. Кожа мгновенно вздувалась и пузырилась от ожогов, но Ровио терпел, стиснув зубы. Бородач поднял горящее бревно и отбросил в сторону. Сверху опять послышался хруст. Глаза слезились от дыма, а ладони сожгло до самого мяса.

Дезертир оттащил бессознательное тело в сторону люка. Металлическое кольцо на крышке раскалилось докрасна, и Ровио зацепил его сапогом. От нестерпимой боли в руках и запаха горелого мяса тошнило.