— Нет, погоди. Мне твоя помощь нужна, — тоже шепотом ответил следопыт. — Сможешь кое-что прочитать для меня? Только купцу не говори.

— Не сейчас, он тебя ждет.

— Именно сейчас и только сейчас. Пожалуйста.

Девушка неохотно согласилась и проводила Гарольда в каморку под лестницей. Через несколько мгновений вернулась с оплывшей свечкой в руках.

— Показывай, что там тебе нужно.

Охотник достал журнал и пролистал до последних записей. Крайняя была сделана сегодня утром.

— Несколько последних страниц, прошу. Вслух.

Девушка бегло водила пальцем по строчкам, иногда запинаясь на каком-нибудь трудном слове, но прочитала текст довольно быстро. Затем остановилась и спросила:

— Гарольд, что это значит?

— Это значит, сестренка, что наш друг замешан в каком-то очень грязном деле. Но всё лучше, чем я ожидал.

Он вышел из темной каморки и поднялся наверх. Несколько дверей, с виду одинаковых, немного сбили его с толку. Где-то там отдыхал купец. Стучаться во все комнаты подряд Гарольд не решился, и просто крикнул:

— Эй, Макс!

— Сколько раз повторять, не смей меня называть Максом! — голос из-за двери звучал так, словно его хозяин был готов убить любого, кто войдет без спросу.

— Я сделал то, что ты просил! — дружелюбно, насколько это возможно, крикнул Гарольд.

Через пару мгновений купец появился в коридоре. Одет он был так, словно собирался в дорогу. Прямо сейчас. Он протянул следопыту бумажку с подписью и печатью.

— Вексель на мое имя, обналичишь у любого ростовщика.

Охотник быстро нашел на документе сумму.

— Здесь только половина! — возмутился он.

— Столько, сколько нужно. Вторая половина уже у тебя в мешке, — купец выразительно постучал по плечам арбалета, торчащим из сумки.

Гарольд замялся. Оружие было превосходным, но столько денег ради какого-то самострела... Нет, он бы предпочел звонкую монету.

— Давай тогда разменяем, — он с готовностью вытащил арбалет из сумки и сунул в руки Максимиллиану. Следом за арбалетом к торговцу перекочевали болты и новая тетива.

— У меня нет столько денег сейчас, извини, — оружие и боеприпасы вернулись обратно. — Сделка сорвалась, за мной с минуты на минуту может явиться стража, а брать в долг ради такого я не стану.

— Товары ты еще сможешь достать, а стража не знает, чье это было судно. Если матросы не проболтаются.

— Они не проболтаются, — подобрел купец. — Все до одного верны лично мне.

— Однако твой капитан-болван отдал мне судовой журнал, даже не спросив моего имени, — заржал Гарольд.

У купца глаза на лоб полезли от удивления.

— Отдай. Его. Мне, — проговорил он так, словно уже забивал гвозди в крышку гроба охотника.

Тот просто пожал плечами и протянул потрепанную книжку толстяку.

— У меня тут несколько вопросов появилось теперь, — бросил Гарольд. — И вот первый. Кому именно ты продавал оружие?

Раскрасневшийся торговец скрипел зубами от гнева.

— Отвечай, Макс, — следопыт буравил оппонента взглядом.

— Не смей называть меня Максом! Мы уже давно не дети! — брызжа слюной, закричал он.

— Заткнись. Кому именно ты продавал оружие, отвечай.

Торговец злобно посмотрел в глаза охотнику, но вскоре успокоился.

— Мы не называли имён. Но это точно не бандиты. Чтоб я снабжал оружием тех, кто грабит мои же караваны? Я что, похож на слабоумного? Нет, Гарольд, это не бандиты, не тот уровень. Можешь быть спокоен, — толстяк решил открыть все карты.

— Как выглядел заказчик? Кто-то из людей графа? — спросил охотник, перебирая в уме варианты.