Следопыт вышел на палубу и попытался пройти к люку в трюм. Тот был наспех заколочен досками. Команда ладьи, похоже, знала, что они везут, и старалась хоть как-то помешать страже. Ещё бы, за контрабанду наказания были суровы как здешняя зима. И, чтоб пресечь нарушения закона, граф велел казнить всех, кто хоть как-то причастен к преступлению. Жестко, но действенно.

Гарольд сошел на берег и осмотрелся. Двое охранников в красных сюркотах, столкнувшись головами, мирно сопели на бочке. Больше никого вокруг не было. Следопыт подкрался к нерадивым стражникам, вытянул у них мечи и бросил в воду. С тихим плеском оба клинка ушли на дно, стражники даже не шелохнулись.

— Хорошее вино, — пробормотал Гарольд с удивлением. Достаточно неожиданно для такого кабака как "Речной дракон".

В ответ ему прозвучало невнятное мычание одного из охранников. Судового журнала охотник не обнаружил, и можно было невозбранно поджигать ладью. Снова поднявшись на борт, он полил палубу остатками масла, которым пропитывал тряпичные наконечники болтов, несколько раз ударил огнивом, и поспешно ретировался. Новенькая ладья вспыхнула как спичка. Уже через несколько минут полыхала вся палуба. Еще через какое-то время с громким треском повалилась горящая мачта. Примерно через час обгоревший остов покоился на дне реки. Но этого следопыт уже не видел. Стражники пытались потушить пламя, но спьяну упали в воду. Больше их следопыт тоже не видел.

Некоторое время болтаясь по портовому кварталу, Гарольд думал, где найти капитана ладьи. Пусть корабль принадлежит Максу, но капитан связан с ним гораздо больше. Охотник даже чувствовал некоторую вину. Ему хотелось извиниться за сожжение и разузнать про бортовой журнал, про заказчиков, про товар. Каждый ржавый ножик в этом городе облагался графской пошлиной при продаже и заносился в специальный реестр, в котором были указаны все владельцы этого самого ножика. Контрабандное оружие закупали те, кто не хотел привлекать внимание графа. Бандиты. И если купец торговал с бандами, то его ждал очень серьезный разговор. Таких торгашей Гарольд презирал еще больше, чем самих бандитов.

Но нужно было уходить из города, и чем скорее, тем лучше. Слишком многие видели, как он крутился возле корабля и охраны. Особенно завсегдатаи "Речного дракона", которые давно точили зуб на следопыта. Многие тамошние посетители не раз попадали в лапы закона благодаря усилиям Гарольда. Но это было уже неважно. Если Хуго узнает, что он помешал расследованию, то точно решит, что следопыт работает на два фронта. И точно решит содрать с него кожу.

Если капитан ладьи покинул порт, то он шел только одним путем, через переправу. За отдельную плату лодочник охотно подкидывал сведения о своих пассажиров, и для охотника он вряд ли сделает исключение. А если капитан все еще где-то здесь, то наверняка рядом с кораблем. И тогда к нему не подобраться.

Лодочник снова заработал веслами, желая услужить ценному клиенту. На серебрушку, которую ему дал Гарольд, он мог жить несколько недель, но больше перевозить людей было некому. И он перевозил.

— Знатно полыхает, — с некоторым злорадством протянул он. Гарольд рассеянно кивнул.

— Не знаешь, чья? — спросил охотник.

— Как не знать! Максимиллиана, который из купцов! А правит ею Ян, сынок старого бочара, давеча его перевозил. Нервный весь, никак, чувствовал что-то.

— Кого перевозил-то? Бочара или Яна? — чувствуя, что на верном пути, продолжил допрос Гарольд.

— Яна! Бочар тот уж пару лет как помер! — охотно выкладывал лодочник, налегая на вёсла.

— И куда направился он?

— Как куда? Ты чё, дурак совсем? К богам на вечный пир, куда ж ещё-то! — мужичок посмотрел на Гарольда как на ребёнка.