Охотник шел по узким улочкам Мариграда, слушая, как рычит пустое брюхо. Денег не было, на халяву рассчитывать тоже не стоило, но в мешке за плечами валялась кольчуга. Неплохо сработанная, она еще могла кому-нибудь послужить. Неподалеку от городских ворот находились лавки торговцев. Толпы горожан сновали туда-сюда по своим делам, уличные воришки пытались незаметно срезать кошельки у зажиточных простаков, а стражники, обливаясь потом, стояли у ворот и отмахивались от мух. Последние деньки выдались необычайно жаркими.

Следопыт почувствовал едва заметное прикосновение у пояса и легонько хлопнул вора по пальцам. Каким бы ловким ни был карманник, но Гарольд все равно ловчее. Когда-то давно нужда и его заставила заниматься таким промыслом. И шустрые пальцы не раз выручали охотника в трудную минуту.

Он приблизился к одной из лавок. На вывеске красовался тщательно нарисованный шлем. Пару секунд следопыт полюбовался на вывеску и затем вошел внутрь. В большом помещении на стенах и стендах висели различные доспехи, от простых ламелляров до богато украшенных парадных кирас и куяков. Седой бронник стоял за верстаком и деревянным молотком выправлял бацинет, погнутый чьей-то дубинкой. Осанка выдавала в нем бывалого солдата. Гарольд подошел к столу в центре зала и с тихим шелестом выложил кольчугу. Бронник обернулся, прищуривая единственный здоровый глаз, второй был закрыт бельмом.

— Сколько дашь? — спросил охотник.

— На заплатки пойдет, — торговец подошел к столу и начал придирчиво осматривать доспех. — Не больше тридцатки.

Гарольд крепко задумался. Этого было откровенно мало, но торговаться не хотелось. Желудок еще раз призывно заурчал.

— Тридцать пять.

— Тридцать, — настоял бронник. — Этот хлам у меня не купит никто.

— Тридцать пять, старик. Я же вижу, что ты меня нагреть хочешь. В соседней лавке за сорок с руками оторвут, да мне туда идти лениво.

Торговец почесал седую голову, затем достал кошель и отсчитал нужное количество. Гарольд, не пересчитывая, сгреб деньги в ладонь и вышел из лавки. На улице неподалеку продавался отличный хлеб, и охотник пошел туда.

С наслаждением вгрызаясь в теплую хрустящую корочку, он брел домой к Максимиллиану. Если уж кто-то знал, что затевают торговцы, то только он. А еще он был одним из подозреваемых. И если купец замешан, то Гарольду тоже придется тяжко. Если купца еще можно просто казнить, то охотника будут пытать, долго и мучительно. Лично граф.

Гарольд тряхнул головой, пытаясь избавиться от мрачных размышлений. Через несколько минут он уже стоял у дверей. По привычке постучав дважды, он дождался, пока Фрида откроет ему дверь и вошел. В комнате уже были заметны перемены. Здесь царила необычайная чистота, наверное, впервые за много лет. Торговец хоть и следил за порядком, но времени на всё у него не хватало. На полу стояло ведро, в котором плавала тряпка. Немного подождав, девушка снова принялась за работу.

— Какие новости? — спросила она, смахивая пыль с одного из сундуков.

— Подрядился на работу. Похоже, что надолго. Хуго решил свои проблемы перекинуть на меня.

— Кто? — с удивлением протянула она.

— Граф. Похоже, не я один такой, — хохотнул Гарольд, поудобнее устроившись в дорогом кресле.

— Какой?

— Имени лорда не знаю. Он, кстати, изрядно удивился, когда я его спросил.