Кассен спал крепко и без снов, а проснувшись с ощущением прилива сил, увидел Моронк, сидевшую на кровати напротив и смотревшую на него.

Кассен улыбнулся:

— Привет, доброе утро.

— Вот смешно, — сказала она. — Только что вы спали, а теперь вдруг совершенно проснулись. Как это вы такому научились?

— Привычка. — Он бросил взгляд на часы. — Всего только полседьмого.

— А мы всегда рано встаем. — Она кивнула в сторону проема в фургоне. Кассен услышал голоса и почувствовал запах жарившегося сала.

— Я высушила вашу одежду, — сказала она. — Хотите чаю?

В девушке было что-то порывистое, как будто она изо всех сил пыталась сделать ему приятное, и было это как-то очень трогательно.

Кассен протянул руку и надвинул берет ей на ухо:

— Красивый берет.

— Мама вязала. — Она сняла берет с головы и печально на него посмотрела.

— Хорошая вещь. Мама тоже здесь?

— Нет. — Моронк снова надела берет. — В прошлом году сбежала с каким-то Мактевишем в Австралию.

— А отец?

— Исчез, когда я была еще ребенком. — Она пожала плечами. — Но меня это не очень волнует.

— А маленький Донел — твой брат?

— Нет, его отец — мой дядя Мюррей. Да вы его видели.

— Ах, да. Но ты, кажется, от него не в восторге?

Она покачала головой.

— Честно говоря, меня от него тошнит.

В Кассене снова стал подниматься вчерашний гнев, но он сдержал себя.

— Я бы действительно выпил чаю и оделся, если можно.

Ее ответ, слишком уж циничный для ее возраста, удивил его:

— Вы что, святой отец, боитесь, как бы я не ввела вас в искушение? — Она криво усмехнулась. — Ну ладно, пойду за чаем.

Костюм оказался высушенным и аккуратно почищенным. Он быстро оделся, но жилетку и белый стоячий воротничок отбросил в сторону, а натянул через голову тонкий черный свитер. Снаружи все еще лил дождь. Он надел плащ и вышел.

Мюррей Финлей стоял, прислонившись к фургону, и сосал глиняную трубку. У его ног на корточках сидел Донел.

— Добрый день, — произнес Кассен, но кроме злого взгляда ничего в ответ не получил.

Моронк отвернулась от костра и протянула Кассену чай в старой эмалированной кружке.

— А мне что, ничего не будет? — спросил Мюррей.

Она пропустила вопрос мимо ушей.

— Где твой дедушка? — спросил ее Кассен.

— Рыбу пошел ловить. Я вас отведу. Чай не забудьте.

Было что-то необыкновенно притягательное в ее молодости, еще более подчеркиваемой этим вязаным беретом. Казалось, что она, несмотря на свое рваное платье, показывает язык всему миру сразу. Ощущение, что такие люди, как Мюррей, и нищенское будущее наверняка испортят девушку, неприятно пронзило Кассена.

Они уже миновали холм и приблизились к маленькому красивому озерцу, до самой воды поросшему травой. Хемиш Финлей с удилищем в руках стоял почти по пояс в воде, время от времени умело забрасывая крючок туда, где то и дело мелькали черные спины форелей, перескакивавших через песчаную отмель в воде.

Старик бросил взгляд на Кассена и рассмеялся:

— Нет, вы видели? Я давно уже заметил, что самое лучшее в жизни проходит мимо.

— Я тоже.

Финлей отдал удочку Моронк.