— Я тоже.

Финлей отдал удочку Моронк.

— Там, в корзине, три рыбины. Беги, приготовь нам завтрак.

Девочка молча повернулась и пошла обратно в лагерь. Кассен предложил старику сигарету:

— Милый ребенок.

— Хм, можно сказать и так.

— Вы живете довольно странной жизнью, но ведь вы — не цыгане?

— Нет, просто бродяги. Люди дают нам разные имена, и отнюдь не самые лестные. Мы представляем собой остатки некогда гордого клана, разгромленного в битве при Калодене. Иногда встречаемся с другими такими же бродягами, как мы. Мать Моронк, например, действительно была английской цыганкой.

— И постоянного места жительства у вас нет? — спросил Кассен.

— Нет. Никто не хочет, чтобы мы долго оставались рядом. Самое позднее завтра заявится деревенский полицейский из Уайтчепела. Три дня — больше нам не дают. Потом прогоняют. Но что будет с вами?

— Двинусь в дорогу сегодня, после завтрака.

Старик кивнул.

— Не хочу спрашивать, почему вчера на вас был воротник священника. Это ваше дело. Могу я что-нибудь сделать для вас?

— Лучше всего будет, если вы ничего не станете делать.

— Вот так, значит. — Финлей вздохнул.

Где-то вдалеке закричала Моронк.

Кассен бросился через лес и обнаружил обоих на окруженной березами поляне. Девушка лежала на спине, а Мюррей с диким выражением лица прижимал ее к земле. Он полез ей под кофточку, ища грудь, Моронк с отвращением вскрикнула. В этот момент подбежавший Кассен схватил Мюррея за волосы и дернул так, что тот завизжал от боли. Он вскочил на ноги, но Кассен сбил его с ног и оттолкнул.

— Еще раз ее тронешь, хуже будет!

Подбежал Финлей с дробовиком в руках:

— Мюррей, я тебя предупреждал!

Мюррей не обратил на него внимания и, пыша злобой, двинулся на Кассена:

— Да я раздавлю тебя, червяк!

Он ринулся вперед, явно намереваясь исполнить свое обещание. Однако Кассен отклонился чуть в сторону и слева с разворотом ударил противника по почкам так, что тот рухнул на колени, но тут же вскочил и стал махать кулаками во все стороны. Второй удар Кассен нанес снизу под ребра, а третьим рассек щеку Мюррея до крови.

— Мюррей, мой бог — Бог гнева, если того требуют обстоятельства. — Он еще раз ударил здоровяка прямо в лицо. — Если ты еще хоть раз тронешь девушку, я тебя убью. Понял?

После этих слов Мюррей получил удар в коленную чашечку и не смог больше стоять на ногах. К нему подошел старик.

— Я последний раз предупреждал тебя, свинья. — Он ткнул Мюррея стволом ружья. — Ты сегодня же покинешь мой лагерь и пойдешь своей дорогой.

С перекошенным от боли лицом Мюррей поднялся и, хромая, побрел к лагерю.

— Я смотрю, вы ничего не делаете наполовину, — сказал Финлей.

— Если уж за что взялся, то надо идти до конца, — ответил Кассен.

Моронк подняла удочку и корзину с рыбой и с удивлением взглянула на него.

— Ну я пойду, сделаю завтрак, — тихо произнесла она и побежал к лагерю.

Они слышали, как завелся мотор джипа, потом шум исчез вдалеке.

— Времени он не теряет, — заметил Кассен.

— Хоть от этого избавились, — произнес Финлей. — Ну ладно, пойдем есть.

Мюррей остановил джип перед газетным киоском в Уайтчепеле и задумался. Маленький Донел сидел рядом. Отца он боялся и ненавидел и с гораздо большим удовольствием остался бы в лагере, но выбора у него не было.

— Ты останешься здесь, — наконец приказал Мюррей.