Вытащив свою руку из-под ее притихших пальцев, он ответно стиснул руку девушки.

— Но ты ведь сейчас поняла? Да? — спросил он. — Поняла?

К его удивлению, она внезапно задрожала, и ее лицо стало еще более бледным.

— Мэри! — произнес он. — Ты не поняла…

— Я поняла. Разумеется, Майлз, — ее рука перевернулась, и пальцы переплелись. — Дело не в этом. То, что ты рассказал мне, лишь ухудшает дело.

— Ухудшает? — Майлз пристально посмотрел на нее.

— Я имею в виду, — ее голос задрожал, — эту историю с Солнцем, кораблем и теми двумя, кем бы они ни оказались, посланниками. С самого начала меня мучает предчувствие, что это несет для нас, тебя и меня, что-то ужасное. И сейчас ты рассказываешь мне нечто, что заставляет меня беспокоиться еще сильнее.

— Что же? — спросил он.

— Я не знаю. — Он почувствовал, что по руке Мэри вновь пробежала едва уловимая дрожь. — Что-то, разделяющее нас…

Раздавшийся в зале громкий, взбешенный голос прервал ее. Посмотрев в сторону, Майлз увидел двух мужчин, вошедших и севших у дальней стены. Один из них поставил на стол маленький радиоприемник, и даже на средней громкости каждое слово было хорошо слышно. Майлза охватила ярость.

— Я заставлю их выключить! — сказал он, вставая на ноги. Но Мэри удержала его.

— Не надо, — попросила она. — Сиди. Пожалуйста, сиди, Майлз.

Слушай…

— По телевидению и радиовещанию, — разносил приемник. — Мы передаем прямо из Восточного Кабинета Белого Дома обращение президента Соединенных Штатов… — вслед за словами ведущего послышались музыкальные аккорды «Привет вождю».

Мэри быстро поднялась.

— Майлз, быстрее, — сказала она. — Давай найдем телевизор.

— Мэри… — хрипло начал он, по-прежнему злясь на двух мужчин и радиоприемник. Затем он увидел особую строгость на ее лице и почувствовал, что ее беспокойство смыло гнев.

— Ладно, — согласился он, в свою очередь поднявшись, — если ты так хочешь.

Она выбежала из ресторана, и ему пришлось прибавить шаг, чтобы не отстать. На улице, остановившись, она нервно огляделась вокруг.

— Где? — спросила она. — Где, Майлз?

— Думаю, а ближайшем баре, — ответил он. Осмотревшись, он заметил через полквартала от них вниз по улице бледно горевший неоновый фиолетовый знак. — Туда.

Они быстро добежали до бара и вошли. Внутри никто не двигался, ни бармены, ни посетители. Все сидели или стояли, напоминая восковые фигуры, внимательно вглядываясь в ближайший телевизор, стоявший высоко на деревянной полке, прикрепленной к дальней стенке бара. С этого выступа выглядывало морщинистое прямоугольное лицо президента Соединенных Штатов.

Майлз прислушался.

— Всем народам всех стран мира, — произнес, прерываясь, неспешный голос с тяжелыми интонациями, которые все слышали десятки раз до этого в других обращениях к стране и миру. — Наши два гостя предоставили нам фильм в связи со своим заявлением. Во-первых, он содержит изображение двух наших друзей из цивилизации, расположенной в центре Галактики.

Прямоугольное лицо исчезло и сменилось неподвижным изображением двух человек в одежде, похожей на серые официальные костюмы, и окруживших их людей в холле. Наверное, в одном из зданий ООН, подумал Майлз.

Радиокомментатор сказал правду. Ничто не отличало этих двоих от людей Земли. Немного длинноватые носы, более темная кожа лиц и несущественный намек на восточный разрез глаз.