Чувствуя полный упадок сил, Лия промыла рану и залепила ее медицинским пластырем. Смыв кровь с лезвия, она снова спрятала его между страницами книги. Затем девочка вернулась в кровать, легла, свернувшись калачиком, обняла подушку так, словно это был плюшевый мишка, и попыталась заснуть.

9

Роланд Балленкоа любил работать по ночам. Ночью все кажется каким-то особенно таинственным. Мир уже не настолько переполнен людьми. Чем меньше людей суетится в потоках жизненной энергии, тем больше для него останется. Ночью Балленкоа чувствовал себя сильнее и куда могущественнее, чем днем.

Ночью весь мир превращался в его темную лабораторию. Накануне вечером он несколько часов проявлял пленку, которую отснял за день, а затем наступало время прогулки, во время которой его глаза заменяли ему объектив фотоаппарата.

Ночь выдалась прохладной. Балленкоа порадовался тому, что, выходя из дома, он накинул на себя темную толстовку с капюшоном. Сев в свой автофургон, мужчина проехал несколько кварталов до того места, где побывал днем. В некоторых окнах расположенных возле колледжа домов, несмотря на поздний час, до сих пор горел свет, зато уличные фонари уже погасли. Роланд остановил машину у бровки тротуара в одном из переулков и выбрался наружу.

Ночные прогулки нравились ему. Мужчина с удовольствием разглядывал архитектуру встречающихся на его пути зданий. Эта часть города представляла собой мешанину разнообразных стилей. Попадались дома, выдержанные в викторианском стиле, а также в стиле испанского барокко и крафтсмен. Их строили здесь в конце двадцатых и начале тридцатых годов. В пятидесятые предпочитали странные, в стиле ранчо дома, которые совсем не гармонировали с окружающим их архитектурным ансамблем.

Здесь росли высокие деревья и густые живые изгороди. Здесь легко было следить за кем-то, оставаясь незамеченным. Здесь он мог передвигаться, не привлекая излишнего внимания. Для наблюдателя это то, что нужно.

Роланд уже приезжал сюда днем сегодня и позавчера. Припарковав свой автофургон у тротуара, он наблюдал за сновавшими туда-сюда людьми. Большинство из них составляли студентки, многие даже очень симпатичные.

В этом отношении Мак-Астерский колледж был уникален. Летом здесь было не менее оживленно, чем во время учебного года. Славившийся своими музыкальными традициями Мак-Астерский колледж принимал у себя каждое лето фестиваль, на который съезжались люди в буквальном смысле со всего света. Многие знаменитые исполнители классической музыки приезжали по этому случаю в Оук-Кнолл, а потом оставались на время, работая по программам летнего обучения.

Наблюдая за жителями этого переулка, Роланд Балленкоа пришел к выводу, что во многих здешних домах живут студенты. Так, к примеру, вон в том большом угловом доме в викторианском стиле обитает женское общество.

Сойдя с тротуара, мужчина накинул на голову капюшон и зашагал по аллее.

С тыльной стороны строения не было ни забора, ни калитки. Кусты живой изгороди создавали ощущение приватности, но кончались у подъездной дорожки, которая вела к большому гаражу, теперь переоборудованному в огромную прачечную, обслуживающую обитательниц дома.

Боковая дверь не заперта. Свет нигде не горит. Не слышно шума стиральных и сушильных машин. Роланд проник внутрь прачечной и вытащил из кармана электрический фонарик. Пятно бледно-желтого света вырвало из тьмы две стиралки, две сушилки и два длинных стола из нержавеющей стали в центре помещения для сортировки и складывания белья.

На столе стояла бельевая корзина с выстиранными и высушенными, но не сложенными полотенцами. На полу возле одной из стиральных машин лежал целлофановый пакет с бельем для стирки. На нем несмываемым маркером было написано «Рэни Паквин».

Схватив пакет, мужчина уселся на одном из разномастных мягких стульев, выстроенных в ряд у стены в конце комнаты. Зажав фонарик зубами, он открыл пакет и принялся рыться в грязном белье.