Просторно. Так просторно, что можно идти во весь рост. Железобетонные стены, железобетонный потолок в ржавых разводах. Удивительно чисто под ногами. Каблуки стучат по камню, их перестук глухо резонирует эхом. И лишь посередине подземной тропы течет по желобу мутный и вонючий ручеек, коричневая мерзкая жижа.

— Все, закрыл... — Вампир спустился, спрыгнул с последних ступенек.

— Пошли отсюда.

— Дай мне фонарь.

— Нет. Фонарь останется у меня.

— Свети тогда на стенку, на правую. Я на ней стрелки мелом рисовал.

— Пойдем, ты впереди, я — сзади.

— Свети на стенки.

— Да поняла я! Поняла! Пошли... И куда же нас выведут твои стрелки?

— В подвал дома в двух кварталах отсюда.

— Долго идти?

— Минут сорок.

— Тогда вон за тем поворотом отдохнем. Я устала.

— Ты меня не убьешь?

— Ты уже спрашивал...

Они свернули, обогнули прямой угол серого бетона. Все углы здесь были прямыми. Математически четкие перекрестки подземного лабиринта, где так просто можно заблудиться.

— Сними плащ.

— Зачем?

— Постели на землю, я сяду... Вот так, хорошо... Устала.

— Пожалуйста, не свети мне в лицо фонарем.

— Потерпишь... Рассказывай.

— Что рассказывать?

— Все. Кто тебя нанял, как и зачем... Все рассказывай.

— Заказчика я не знаю, связью с ним занимается мой менеджер...

— Как зовут? — перебила Рысь.

— Кого? Менеджера?

— Ты глуп, как тенор, слышал такое выражение?

— Слыхал...

— Ну, чего голову повесил, рассказывай.

— Как зовут менеджера, я тоже не знаю. Я его ни разу не видел. Мы общаемся через курьеров...

— Курьеров ты, надеюсь, видел?!

— Приходилось.

— Значит, в принципе, можно легко выйти на твоего менеджера?

— Нет. Курьеров он подбирает на Каширке. Там, рядом с метро, больница для раковых больных. Вот там он находит молодых семейных парней с диагнозом, гарантирующим смерть через полгода, а то и раньше. Предлагает им работу за хорошие деньги. Многие соглашаются, хотят обеспечить семьи хоть как-то... Если их прихватывают менты или еще кто, они молчат, терять-то им нечего, некоторые вообще сразу кончают с собой.

— Цинично, но разумно.

— Да, разумно... Больные работают курьерами или участвуют в разовых акциях.

— Что ты называешь «разовой акцией»?

— Ну, когда нужно срочно кого-нибудь грохнуть, времени на подготовку нет. Больной берет гранату, сует в карман и, как камикадзе, подрывает себя вместе с объектом акции.

— С заказчиком твой менеджер тоже общается через курьеров?

— Конечно, иначе нельзя.