— Вчера, когда мы познакомились, ты вроде курить не просил. — Ястреб закрыл машину, спрятал ключи в карман пальто.

— Вчера ты при знакомстве мне кулаком в живот врезал, — вяло огрызнулся Виктор. — Не до сигарет было...

— Ха! Предлагаешь еще разок врезать? — хохотнул Ястреб. — Ладно, не обижайся, пошутил. Я сегодня, Витек, такой смешливый да веселый, потому как со смехом помирать приятней. Не отыщется Илона, всем нам одна дорога — в петлю... Пошли, чего встал? Можешь сам идти?

— Да, вполне.

— Вот и почапали. Сигаретку у хозяина дома стрельнешь.

Шлепая по тонкому льду, затянувшему за ночь лужи, они подошли к особняку, поднялись на три ступеньки кукольного крылечка. Ястреб надавил на кнопку изящного переговорного устройства — этакого японского домофона со стеклышками объектива видеокамеры — и, наклонившись, громко произнес в дырочки микрофона:

— Мы от Антона Александровича Шопова.

Дверь тут же открылась.

— Проходите. Великий магистр ждет вас! — На пороге стояла молодая женщина, облаченная в белый, до пят, балахон. На ее красивом лице застыло выражение отрешенности от суеты мира и потусторонней одухотворенности.

Ястреб и Виктор вошли в узкий коридорчик, сплошь завешанный иконами.

— Прошу за мной! — строго сказала женщина в белом и не спеша пошла вперед по коридору.

— Айда! — Ястреб подтолкнул Виктора. — Смелее, Скворцов.

Идти следом за женщиной пришлось долго. Коридор с иконостасом вывел их в большую квадратную проходную комнату без окон, с черным потолком и затянутыми черным бархатом стенами. Посередине мрачной комнаты на кубике черного мрамора стоял подсвечник с семью опять же черными свечами. Черная комната соединялась дверным проемом без двери с длинным, как кишка, проходом, отделанным светлыми породами дерева. Вдоль стен прохода, словно часовые, стояли каменные идолы, отвратительно уродливые в своем примитивизме. У одного из них вызывающе торчал фантастических размеров фаллос. Каменный половой орган истукана, грубый, но узнаваемый, вызвал у Ястреба похабный смешок.

— Вить, видал, какой хрен? Прообраз современного вибратора из каменного века!

Женщина-провожатая оглянулась, одарила Ястреба презрительным взглядом. Ястреб показал ей язык.

Пройдя сквозь строй идолов, визитеры и провожатая очутились в комнате-приемной. Здесь было все, чему полагается быть в приемных: ряды стульев вдоль стен, журнальный столик, стол секретаря с телефонами и селектором. Единственное, что отличало ее от обычных офисных приемных, — оформление. На стенах в изобилии висели менее блестящие, но более древние, чем в первом коридорчике, иконы. Между православных икон затесались католические распятия, а рядом в рамочках под стеклом красовались пожелтевшие листки с арабской вязью. На столе секретаря возле телефонов расположился большой медный Будда. В углу комнаты прислонился к стенке настоящий или искусно скопированный древнеегипетский саркофаг. Но вся эта религиозная утварь разных времен и народов меркла, соседствуя с добрым десятком внушительных размеров ярких цветных фотографий.