Раиса Сергеевна припала щекой к холодному дерматину входной двери и разрыдалась. Она плакала беззвучно и самозабвенно. Так плачут на похоронах, понимая, что слезами горю не поможешь, что нельзя ничего изменить, никого вернуть. Слезы отчаянного бессилия — самые горькие слезы.

Раскаленной иголкой кольнуло в сердце. Рысь не сдержала стона.

Нет! Так дело не пойдет! Сентиментальной, разбитой горем мамаше не удастся спасти сыночка-мерзавца от верной гибели. Пока жив Акела, пока Евграфов винит Костю во всех смертных грехах (и заслуженно винит!), она обязана оставаться Рысью, хладнокровной боевой машиной. И она спасет сына Раисы Сергеевны во что бы то ни стало! Вопреки всему, наперекор больному, истерзанному материнскому сердцу!

Она тряхнула рыжей головой, стиснула зубы и пружинистым шагом прошла на кухню. Прежде чем сражаться с внешним врагом, необходимо отладить все механизмы боевой машины. И, самое главное, сделать так, чтобы хоть часов на восемь-двенадцать забыть о слабостях насоса для перекачки крови, именуемого сердцем.

В ящиках старинного кухонного буфета она приметила, когда искала ножи, битком набитую лекарствами коробку.

Рысь запустила пальцы в ворох разноцветных упаковок. Лекарственные средства в основном заграничные. Это плохо. Придется читать состав на обертке.

Все выпускаемые в СССР лекарственные средства имели двойное действие. Специальный отдел в Институте фармакологии в Москве, что на станции метро «Сокол», занимался комбинаторикой и двойным действием препаратов. Результаты некоторых работ не составляли особой государственной тайны. Некоторые геологи и археологи, например, блуждая по Каракумам, прекрасно знали, что, если принять, допустим, определенное средство от поноса (полтаблетки) и запить его микстурой, скажем, от кашля (чайная ложка) — повысится сопротивляемость организма к высоким температурам. Важно только не перепутать комбинацию лекарств (средств от поноса и микстур от кашля слишком много) и строго блюсти дозировку, равно как и очередность приемов.

Помимо фармакологов с Сокола, побочные эффекты безобидных таблеток и мазей изучали и ученые при погонах. Плоды их изысканий ни геологи, ни археологи уже не знали. Более того, неизвестны они были и в большинстве родов войск. В частях, где служила Рысь, занятия по фармакологии проводились регулярно. Причем Рысь зубрила не примитивные формулы — полтаблетки пургена смешать с двумя таблетками стрептоцида и т. д., — Рысь вникала в биохимию действия препаратов. В принципе, на гражданке Рысь смогла бы с успехом работать прозектором в аптеке, составлять лекарства из химических и биологических компонентов.

На приготовление средства, стимулирующего работу сердца, а заодно и функционирование всех остальных жизненно важных органов, ушло около получаса. Кое-какие лекарства пришлось растворять в воде, затем кипятить воду и дожидаться, пока кипяток остынет. Зато коктейль из доброго десятка ингредиентов подействовал практически мгновенно — на свою удачу, она отыскала среди лекарств одноразовый шприц и впрыснула стимулятор в вену. Только сейчас она вспомнила, что со вчерашнего утра не ела. И от души этому порадовалась: будоражить составленным ею стимулятором организм лучше всего на пустой желудок. Конечно, потом, через много часов, когда действие лекарств закончится, за вмешательство в естественные процессы организма придется расплачиваться. Но... кто знает, наступит ли для нее это «потом»? А удастся выжить и добраться до Полторака — он поможет. Военные медики умеют нивелировать побочные эффекты и не таких стимулирующих средств.

На лестничной площадке загудели-затрещали двери лифта.