|
Пересчитав их, он продолжает: — Дальше провалы пошли один за другим. Твой друг перехватил нашего агента во время сражения под Красным. Результат: Луи проиграл сражение. Затем он сорвал захват ремонтной базы ядерных боеголовок, и вся операция, которая готовилась долго и тщательно (надо же было ещё и обесточить базу, а это было далеко не просто), пошла псу под хвост. Здесь, в Лотарингии, вы с ним натворили такого, что если к этому добавить и сегодняшнее наше поражение, то в пору всю работу сворачивать. Но венцом всего была твоя вторая работа в образе сэра Хэнка. К этой операции мы готовились почти три года! Явился Андрей Коршунов и натворил такое, что сейчас моё руководство решает: либо начинать всё с нуля, либо махнуть на этот Мир рукой и оставить его вам. Я сразу понял, с кем мы имеем дело, ещё во время твоей второй схватки с Дулоном на копьях. Должен сказать, ловко ты купил его во время боя на булавах. Он долго чертыхался, но потом всё-таки признал, что ты превзошел его по всем статьям, и он с удовольствием посидел бы с тобой за столом, поговорил с тобой по душам и выпил за твоё здоровье. Кстати, он вовсе не собирался отравлять тебя. В твоё вино он всыпал сильнодействующее снотворное, и только. Ты проспал бы до утра, а за это время Лина проникла бы в Красную Башню. — Ничего бы у вас не получилось. Там, кроме меня, действовало ещё четверо. Андрей работал в образе Ургана, моя подруга — в образе Ялы, мой непосредственный шеф — в образе короля Рене, и ещё один агент — в образе Черного Всадника. — Вот в чем дело! Последнего-то я и не вычислил. Надо же, до чего додумались! А я-то гадал, почему последняя засада у Красной Башни не сработала. Ну, да ладно. Пойдём дальше. Когда ты узнал имя Золотого Меча, кстати, мы два года пытались расшифровать надпись, и закрыл переход на Желтом Болоте, тебя у нас хотели объявить вне закона и начать за тобой глобальную охоту. Но я настоял на ином, а я всё-таки имею немалый вес в нашей организации. Я ведь прекрасно видел, чего это тебе стоило, и оценил по достоинству. На такое способен далеко не каждый. Вот тогда-то я и пришел к выводу, что с тобой надо не бороться, а договариваться. — Ха! Договариваться!? Интересно, о чем? Да, ты сказал, что меня у вас хотели объявить вне закона. Это за что же? — А ты хорошо представляешь, что такое Священный Огонь Нагил? Нет, конечно! Ты представляешь, каково гореть в нём? А ведь ты протолкнул на нашу сторону сразу три шара их пламени. Да ещё и уничтожил часть пространственно-временного континуума. В страшных мучениях погибло тридцать восемь сотрудников, уничтожена центральная лаборатория по созданию прямых переходов. Уничтожена вместе с уникальных оборудованием. Да ты ещё и Лину зарубил, не пожалел красавицу. Стоила ли игра таких свеч? — Ну, Лина — вопрос особый. Ведь я ударил её мечем, а она готова была меня лазером резануть… — Снова туше, — сокрушенно разводит руками Меф. — Ну, а что касается уничтожения перехода и жертв с вашей стороны, то на войне, как на войне. Сеющий ветер, пожинает бурю. — Война, говоришь? Меф допивает вино и долго с интересом смотрит на меня своими странными глазами. Неожиданно он спрашивает: — А зачем война? Что мы делим? Я тебя спрашиваю. Зачем вы вмешиваетесь в наши дела? Ведь мы-то вам не мешаем! Интересный поворот. Они нам не мешают! — Слушай, Мефи, ты в самом деле так думаешь или из меня дурака строишь? Меф тяжело вздыхает, в его взгляде появляется оттенок разочарования. |
