|
Они нам не мешают! — Слушай, Мефи, ты в самом деле так думаешь или из меня дурака строишь? Меф тяжело вздыхает, в его взгляде появляется оттенок разочарования. — Я думал, ты поймёшь сразу, а ты оказался таким же, как и все. Хотя, чего я ожидал, на что надеялся? Глупо ожидать, что воспитанный в стае волчонок станет вегетарианцем, и, наоборот, лосёнок станет хищником. Придётся начинать с самого начала. Скажи-ка мне, Андрей, какова цель вашей деятельности, для чего вы работаете, во имя чего взвалили на себя такое бремя? Это ещё интересней. Умеет же он ставить вопросы, ничего не скажешь. Кстати, я никогда конкретно над этим не задумывался, просто некогда было. А ведь и в самом деле, для чего? В любом случае цель должна оправдывать средства, а игра стоить свеч. Я закуриваю, наливаю себе ещё вина, не спеша, общипываю кисть винограда. Меф молчит, ждёт моего ответа. Время побери, надо отвечать. Пауза затянулась до неприличия. Он- то, наверное, думает, что я сейчас подбираю формулировки поточнее, а я-то ломаю голову над другим. Плохо, когда в таким разговоре приходится отвечать одновременно и оппоненту, и самому себе. Тут надо обладать мудростью не Совы, а целой стаи этих птиц. — Знаешь, на этот вопрос можно отвечать обстоятельно и долго, а можно в общем и кратко. Как ты предпочитаешь? — Для начала: в общем, и кратко. — В таком случае ответ будет звучать так: наша цель — счастье Человечества, мы работаем для его блага. — Вот так; ни больше, ни меньше? — я вижу, как в глазах Мефа загораются огоньки, а он продолжает, — Не ошибусь, что, давая такой ответ, ты хорошо понимал, что за ним сразу последует ещё один вопрос, не менее сложный. С каким удовольствием я послал бы его вместе с его вопросами в Схлопку! Но, увы, я лишен такой возможности. Ведь не он у меня «в гостях», а я у него. В конце концов, лучше беседовать на такие сложные темы, сидя за столом с кубком вина, хорошей закуской и сигарой, чем отвечать на самые простые, не абстрактные, вопросы, вися на дыбе и поджариваясь над жаровней. — Понимаю, тебя интересует моя точка зрения на то, в чем состоит счастье Человечества, и что я понимаю под его благом? — Угум, — мычит сквозь зубы Меф. Пока я размышлял, он успел вцепиться зубами в тот самый бок индейки, который совсем недавно так внимательно изучал. — И ты, наверное, ждёшь, что я сейчас дам тебе такое же краткое и точное определение? Не надейся. Над этим вопросом ломало головы множество поколений философов всех мастей. У каждого был свой ответ и свой путь достижения всеобщего счастья и блага, и все они были так же далеки от истины, как и их оппоненты. Так что не жди от меня новейшей и всеобъемлющей концепции счастья человеческого. Меф быстро дожевывает и проглатывает кусок, запивает его глотком вина и поднимает палец: — Вот, вот! Именно это я и хотел от тебя услышать. Вы поставили себе цель, взялись за её осуществление, а к чему стремитесь, сами толком не имеете представления. Так? — Ты так агрессивен, что можно подумать: у тебя есть ответ на этот вопрос. Интересно было бы послушать. — Не обо мне речь. Допустим, что у меня есть концепция всеобщего счастья и блага. Но раньше я хотел бы услышать тебя. Ведь вы противостоите нам и вмешиваетесь в нашу деятельность, исходя из своей концепции счастья человеческого и его блага. Так в чем заключается счастье Человечества? Эх, Андрей! Человечество — слишком большой коллектив и слишком сложная система, чтобы можно было преподносить ему рецепты единого счастья. |
