– Откуда! Хотя... – Я жестом попросил Корейца молчать. – Хотя, секундочку, попробую угадать... Неужели... Акула? Сергей Дмитриевич Акулов? Жив курилка?

– Да. Он. Сергей Акулов.

Как причудлива линия моей извилистой жизни! Когда то я, Семен Андреевич Ступин, подрабатывал, участвуя в полуподпольных «боях без правил» под патронажем владельца элитного спортклуба «Атлетик» Сергея Дмитриевича Акулова. Тогда, эпоху тому назад, Акула помогал забугорным дельцам искать «мясо» с чистой биографией, сейчас заказ диаметрально противоположный, и снова я – идеальный кандидат!

Кусок первосортного «мяса» удивлялся превратностям судьбы, а его новоявленный хозяин продолжал тем временем вводный инструктаж:

– Акулову расскажешь все, как было. Расскажешь, как тебя повязали с документами Кузьмина Николая Семеновича во время крупномасштабной охоты на группу террористов из Закавказья. Акулов поверит – завтра про сегодняшнюю операцию раструбят все средства массовой информации. Расскажешь, как тебя пять часов подряд допрашивал милицейский следователь, усомнившийся в достоверности документов гражданина Кузьмина. Ну и все, чего дальше случится, расскажешь.

– А чего случится дальше?

– Отправишься в камеру. Там полно всякого сброда, будь начеку. На допросы задержанных в облаве таскают часто. Конвоиры – двое омоновцев, «отличившихся» в девяносто шестом в Чечне. Толкали «чехам» боеприпасы по сходной цене. Сам понимаешь, конвой не в курсе, что мы его заочно приговорили. Конвоиры – «куклы», их не жалей. Отсветишься в камере и мочи «кукол», беги...

– Стоп! Как?! В тельнике на мороз?

– Не прибедняйся, Ступин. И не перебивай. Сумеешь удрать. И кроме «кукол», постарайся никого более особо не калечить. Заметь: я сказал «особо». Все должно быть достоверно. Застрахуемся – пусть болтуны в камере обеспечат новость для тюремной почты: крутой мэн замочил ментов и сдернул из обезьянника. Можешь обзываться в камере Бультерьером.

– Не стоит, это уже перебор. Кстати, а где мы находимся? В Твери?

– В райцентре. Можешь мне объяснить, почему этот городишко все подряд называют не иначе, как «райцентр»?

– Сам всю дорогу удивляюсь... Итак, я сдернул с кичи, добрался до Москвы. Нахожу Акулова, свищу ему: дескать, давненько за тобой слежу с того света, за тобой, мол, должок со старых времен остался, ситуация, говорю, у меня пиковая, гони, говорю, бабки... Да?

– Придумаешь, что сказать. Главное – дай себя уговорить тряхнуть стариной и поучаствовать в боях.

– Слушаюсь, гражданин начальник. Последний вопрос, пустяковый. Мне поручается отловить для вашей милости товарища Баранова, я правильно понимаю?

Кореец взглянул на меня пристально, прищурив и без того узкие глаза.

– Ошибаешься, Семен Андреевич. Твоя... наша задача закрыть тему «Тора» раз и навсегда. Помнишь кино про Штирлица? Помнишь поговорку папаши Мюллера: «Что знают трое, то знает свинья»? Пьяная эпоха Ельцина оставила нам в наследство структуры с течью из всех щелей. Удержать в секрете формулу эликсира на сегодняшний день проблематично, а делить секреты опасно. Я рискую, Ступин. Я сделал на тебя ставку. Лишь на тебя одного. Запоминай номер моей мобилы и отправляйся в камеру. Отзвонишь, когда Баранов испустит дух. Запоминай: семьсот...

– Погоди! Ты забыл представиться. Как тебя называть?

– Зови меня Кореец... Да! Чуть не забыл сказать самое важное. Если тебя... Если с тобой что нибудь случится, то...

– Говори прямо: если я погибну.

– Если ты погибнешь, то я позабочусь о твоей женщине.