Это пугало Мака. Страх пробирал южанина до костей.

Кимберли будто не слышала его. Она маниакально растирала ладонями руки, словно мерзла в почти сорокаградусную жару. И держалась зажато, сутулилась, напрягала спину, словно была стеклянной и боялась разбиться.

Шок, понял Маккормак. Задиристая Кимберли сильно испугалась и еще не оправилась. Запоздало придвинув один из железных стульев, он указал на него.

— Будет тебе. Сядь. Успокойся. Вскрытие закончено, милочка. Здесь с тобой ничего не случится.

— Скажи это убитой девушке, — грубо ответила Кимберли, но села на стул, и какое-то время оба молчали.

Кимберли пока не знала того, что днем Мак проводи собственное расследование. Первым делом он навел о ней справки. И надо сказать, узнал многое. Хорошо было то, что его нынешняя партнерша была не случайным человеком в силовых органах. Отец ее, как сообщалось, в свое время слыл блестящим аналитиком. Расследовал кучу дел, отправил за решетку множество опасных преступников.

Говорили, что дочь унаследовала его ум и способность предвидеть действия правонарушителей.

Было и плохое — дочь считали не совсем нормальной. Она недолюбливала начальство. Недолюбливала сокурсников. Видимо, недолюбливала всех, чем, возможно, и объяснялось, что всякий раз, когда Мак сталкивался с ней, она набрасывалась на него.

Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов того, что случилось с ее семьей. Гибель родных от рук маньяка-убийцы производит неизгладимое впечатление. Возможно, Маку следовало радоваться, что Кимберли до сих пор не покалечила его.

Мак еще раз украдкой взглянул на нее из-под опущенных век. Глаза Кимберли были устремлены вдаль, плечи ссутулены. Она казалась очень усталой и изможденной, под глазами ее темнели большие круги, на щеке все еще краснели царапины.

Девушка явно не спала по ночам. Еще до того, как познакомилась с ним.

— Причина смерти — передозировка? — спросил наконец Мак.

Кимберли с трудом вышла из оцепенения.

— Я не знаю результатов токсикологической проверки. Но ей сперва сделали какой-то укол — с чрезмерной силой в верхнюю часть левого бедра. Потом, видимо, по прошествии от двенадцати до двадцати четырех часов, была произведена роковая инъекция в верхнюю часть левой руки.

— Инъекции внутримышечные? — спросил Мак.

— Да.

— И вся одежда цела? Сумочка тоже? Изнасилования не было?

— Все так.

— А следы нанесенных при обороне повреждений? Есть кровь, кожа, что-нибудь?

— Ничего.

— Плохо дело, — удрученно произнес Мак. Кимберли кивнула.

— Личность ее установили?

— Нет еще. Сняли отпечатки пальцев. Понадобится время, чтобы пропустить их через систему дактилоскопической ректификации.

— Нам нужно знать, кто эта девушка, — снова заговорил Мак — Необходимо составить список ее друзей и родных, выяснить, с кем она провела прошлый вечер. Где они были, какой марки и какого года выпуска их машина… Господи. — Мак провел рукой по волосам, мысли его лихорадочно заработали. — Уже прошло по меньшей мере двенадцать часов… Кто руководит расследованием?

— Особый агент Кэплан.

— Надо поговорить с ним.

— Желаю удачи, — фыркнула Кимберли.

— Он разрешил тебе присутствовать при вскрытии.

— Только потому, что я обещала поблевать.

— И выполнила обещание?

— Была близка к этому, — призналась она.