Куинси остановился и повернулся еще раз, невольно хмурясь. Он хотел знать это место. Чувствовать его. Хотел получить представление, почему на базе, занимающей почти четыреста акров, убийца бросил жертву именно здесь.

Место было укромным, из-за густого полога деревьев ночью дорожка была почти не видна. По этой довольно широкой дорожке могла проехать машина, но четыре колеса непременно оставили бы хоть слабый отпечаток. Однако следов лес не было. Нет, этот неопознанный субъект — «несуб» — выбрал место в полумиле от шоссе. И шел пешком эти пол-мили в непроглядной тьме, шатаясь под телом, весящим десять фунтов. Наверняка существовали десятки более неприступных мест.

Так почему же «несуб» выбрал это?

У Куинси появились кое-какие соображения. Он не сомневался, что и у Рейни есть на этот счет свои гипотезы.

— Как у вас дела? — окликнул их Кэплан. Он шел по грунтовой дорожке и выглядел гораздо свежее чем они, значит, там, где провел это время, работал кондиционер. Куинси охватило возмущение. — Принес вам аэрозоль от насекомых, — весело сообщил Кэплан.

— Вы наш благодетель, — иронически заверил его Куинси, — Теперь оглянитесь.

Кэплан остановился и оглянулся.

— Ничего не вижу.

— Вот-вот.

— То есть?

— Опустите взгляд, — раздраженно сказала Рейни, находившаяся в двадцати футах позади. — Посмотрите на свои следы.

Рейни утром собрала густые каштановые волосы в конский хвост. Час назад хвост распался, и теперь волосы липли к шее. Выросшая на орегонском побережье со сравнительно мягким климатом, Рейни не выносила жару и влажность. Куинси понял, что через час она осатанеет.

— Никаких следов нет, — сказал Кэплан.

— Вот именно. — Куинси вздохнул и наконец отвлекся от того, что было у него под ногами. — По сообщениям гидрометеослужбы, пять дней назад здесь выпало два дюйма осадков. И если сойти с дорожки в лес, то кое-где земля еще влажная и мягкая. Густые деревья предохраняют грязь от затвердевания под лучами солнца, и вряд ли испарение при такой влажности сильное.

— Но дорожка твердая.

— Да. Очевидно, ничто так не утрамбовывает землю, как ежедневные пробежки нескольких сотен морских пехотинцев и курсантов Академии ФБР. Земля тверда как камень. Весящий двести фунтов человек со стофунтовой ношей не оставит на ней следов.

Кэплан хмуро посмотрел на обоих, явно продолжая недоговаривать.

— Я уже говорил, что никаких следов не было. Мы искали их.

Куинси значительно лучше работалось с Рейни, глядевшая теперь еще более раздраженно на особого агента ВМСУР.

— Если тут сойти с дорожки в лес, что произойдет?

— Земля еще мягкая, останутся следы.

— Значит, случайный человек найдет лес влажным?

— Видимо, да.

— А что в тридцати футах слева от меня? — настойчиво спросил Куинси.

— Беговая дорожка.

— Мощеная?

— Да.

Куинси посмотрел на Кэплана.

— Если бы вы несли труп по лесу, разве не предпочли бы мощеную дорожку, по которой легче ступать? На ней вы наверняка не оставите следов, а ведь вокруг земля мягкая?

— На лесной дорожке меньше движения, — заметил Кэплан. — Преступнику проще скрыться.

— По заключению медэксперта, «несуб», очевидно, бросил здесь тело после полуночи. В этот поздний час скрыт он был хорошо. Зачем идти по грунтовой дорожке, рискуя оставить следы?

— Не слишком сообразителен? — В голосе Кэплана уже не слышалось уверенности.