— Нам нужно двигаться в двух направлениях, — твердо продолжал Куинси. — Так что замолчите, сядьте и слушайте. Рейни права — нам необходимо действовать быстро.

Рейни опустилась в кресло. Кэплан хоть и неохотно стал слушать его.

— Во-первых, предположим, что, может быть, этот человек и есть Экокиллер.

Кэплан уже открывал рот, чтобы возразить, но Куинси бросил на него такой же испепеляющий взгляд, как некогда на младших агентов, и агент ВМСУР прикусил язык.

— Поскольку мы не уверены в этом на сто процентов остается тот факт, что мы имеем дело с убийством, совершенным по шаблону, такому же, как и в Джорджии. Принимая во внимание это сходство, надо полагать, что была похищена еще одна женщина. Если да, то, судя по событиям в Джорджии, нам нужно рассматривать найденные на теле улики как географическую задачу.

Куинси взглянул на Кэплана.

— Я могу договориться с экспертами по ботанике, биологии и геологии, чтобы они взглянули на то, чём мы располагаем, — нехотя отозвался особый агент.

— Быстро, — вставила Рейни. Кэплан поглядел на нее.

— Слушаюсь, мэм.

Та улыбнулась ему.

— Во-вторых, — снова заговорил Куинси, — необходимо расширить наше расследование. Я прочел суммарный отчет о том деле в Джорджии, и мне ясно, что они почти ничего не узнали об Экокиллере. Составили приблизительный психологический портрет и выдвинули несколько предположений, которые нельзя ни опровергнуть, ни подтвердить. Думаю, нам нужно начать с чистого листа, обобщить собственные впечатления, основанные на этом преступлении. К примеру, зачем оставлять труп на территории Квонтико? Очевидно, этот человек бросает вызов властям. Считает себя таким непобедимым, что действует в самом центре элитного агентства Америки. Что тоже вызывает несколько вопросов. Хочет ли этим «несуб» вновь утвердить свои ощущения могущества и власти? Или эта противоречивая личность дразнит силовые системы в смутной надежде, что его схватят? К тому же действительно ли неизвестный, звонивший Маккормаку, тот кого мы ищем, или кто-то другой? Существует третий мотив, который нужно рассмотреть. Нельзя исключить, что этот убийца ведет игру не против нас, люди морской пехоты, а лично против особого агента Маккормака.

— Вы, должно быть, шутите, — удивился Кэплан. Куинси устремил на него жесткий, холодный взгляд.

— Представьте себе на миг, что неизвестный звонящий — «несуб». Своими высказываниями он привлек особого агента Маккормака в Виргинию. Из этого следует, что у него уже существовал план нападения в этой местности. Более того, начал игру, зная, что Маккормак здесь. Объявление, помещенное в «Квонтико сентри», соответствует этому плану. В пятницу газета разойдется по всей базе. Маккормак наверняка поймет намек.

Рейни забеспокоилась.

— Это уже слишком.

— Верно. Убийцы редко ведут игру с конкретными полицейскими. Но случилась странная вещь, а Маккормак наиболее видный член джорджианской опергруппы. Если «несуб» собирался избрать кого-то конкретной мишенью, Маккормак был бы логичным выбором.

— Итак, у нас две версии, — заговорила Рейни. — Обычный психопат, ведущий игру с Маккормаком. Или более беспокойный, страдающий от чувства вины безумец, который убивает девушек, но выказывает признаки раскаяния. Почему ни одна из этих версий не помогает мне лучше спать по ночам?

— Потому что в любом случае этот человек смертельно опасен.