Я уже кинулся вперед по шоссе, как из темноты стало проявляться светлое пятно, и несколько секунд спустя я увидел Ингу. Она быстро и беззвучно шла ко мне. В одной руке она держала сумочку, в другой – босоножки.

– Кирилл! – тревожным голосом позвала она. – Ты слышал что-нибудь?

Я схватил ее за плечи, пытаясь рассмотреть скрытое темнотой лицо.

– Слышал, – ответил я.

– Почему ты так на меня смотришь? – испуганно спросила Инга.

Лавина сорвалась и понеслась вниз. Я даже не заметил, что все сильнее сжимаю плечи Инги, а на мое лицо наползает какая-то ужасная улыбка.

– Какая ты… – произнес я, но нужного слова не подобрал.

– Какая?! – вызывающе крикнула Инга.

Я легко оттолкнул ее от себя и выхватил из ее руки сумочку.

– Отдай! – крикнула она и замахнулась на меня босоножками.

Я увернулся от удара, раскрыл сумочку и опустил внутрь руку. Того, что я искал, там не оказалось.

– Если ты больной, – задыхаясь от злости, произнесла Инга, отбирая у меня сумочку и защелкивая ее, – то обратись к психиатру.

Я рассеянно чесал затылок.

– Извини, я всего лишь хотел проверить, пользуешься ли ты противозачаточными таблетками. Ну-у… чтобы прогнозировать будущее. А то вдруг…

– Не вдруг! – перебила Инга. – Поехали к «Запорожцу», мне кажется, мы уже никого не дождемся.

Мы сели в машину. Я делал вид, что очень переживаю за свое поведение, вздыхал и качал головой. Инга молчала. На малом ходу мы приблизились к «Запорожцу». Я врубил дальний свет фар. Мотор машины работал на холостом ходу, двери были закрыты, внутри салона – темно.

Я коротко посигналил. Никакой реакции. Инга взглянула на меня.

– Мне это не нравится, – сказала она.

– Мне тоже, – присоединился я. – Выстрел прозвучал отсюда?

Инга кивнула. Я проехал еще пару метров вперед, и мы поравнялись с автомобилем шантажиста. Сквозь покрытое бликами стекло я увидел смутный профиль водителя, неподвижно сидящего за рулем. Инга взялась за ручку двери.

– Осторожнее! – предупредил я ее.

Она вышла из машины и приблизилась к «Запорожцу».

– Эй! – позвала Инга, склонившись над стеклом, и постучала по нему костяшками пальцев.

Я не мог ошибиться и был уверен, что на это «эй» никто не ответит. Инга медленно взялась за ручку. Дверь, наверное, была деформирована и перекошена и открылась лишь со второй попытки, издав металлический скрежет.

Инга вскрикнула и отшатнулась. Я не видел, что ее испугало – она закрывала спиной дверной проем «Запорожца».

– Господи! – прошептала она.

Пятясь, она уперлась в порожек, поставила ногу на ступеньку и села рядом. Я дал задний ход, развернулся и вплотную подъехал к «Запорожцу». Ослепительный свет фар упал на белоголового мужчину преклонного возраста с аккуратной седой бородкой, усами и в черных очках. Он был одет в серую водолазку, туго обтягивающую его рыхлое тело и закрывающую шею. Левая рука в матерчатой хозяйственной перчатке лежала на руле, в правой он сжимал пистолет. Голова человека, похожая на зрелый одуванчик, была опрокинута на залитую кровью грудь.