– Ладно, так и быть, давай сюда, зачту в счет долга, остальное спишу на удовольствие! Приятно было вас, скотов, метелить. Люблю это дело... Ты вот чего, Креветка, как мы уйдем, сразу свяжись с Красавчиком.

– Дык, это... это самое, бля... Звонили уже. Вернулись от доктора и позвонили, бля. Раньше Красавчик, сука, бля рваная, номер свой телефонный, по типу, хер кому давал, ссун поганый, бля, а вчера Череп с него телефон, бля, вытряс, и сегодня, бля, приехали битые, позвонили, сказали, бля, ему, какая он сука позорная...

– Это хорошо, что у вас есть на него выход. Сказал бы, что не знаешь, как отыскать Красавчика, я бы обиделся. Позвонили ему, рассказали, как вас по стенкам размазали дома у доктора, – тоже хорошо. Позвонишь еще раз, расскажешь, как с подачи Красавчика «малину» отбомбили, усек?

– Усек, бля, сделаю, бля буду. Скажете, и сейчас могу Красавчика напрячь...

– Я сказал: когда мы уйдем! Понял?! Растолкуешь Красавчику еще раз, как он не прав. Все слышали? – Сан Саныч повысил голос. – Можете и дальше придуриваться мертвыми. Все равно знаю – все слышали! Все претензии за разбитые хари – Красавчику, уяснили?! Он дал вам, «шестеркам», гнилую наколку, с ним дальше и разбирайтесь, шакалы... И последнее... Ежели, не дай бог, доктора завтра толкнет на улице какой оборванец и Михаил Викторович, нечаянно споткнувшись, упадет и ушибется, запомните – отвечать будете вы! Впредь, кто бы ни задел Михаила Викторовича – спрошу все равно с вас. Молитесь, «шестерки», чтобы доктор случайно не споткнулся. В следующий раз приедем с друзьями и заставим собственные кишки жрать. Друзья у нас с доктором не такие ласковые да покладистые, как мы. Считайте, повезло вам сегодня, что мы пришли вдвоем. Вы и представить себе не можете, как вам повезло, «шестерки»... Ладно, пойдемте, Михаил Викторович, надоело мне здесь, блевать тянет от этих рож поганых, трусов несчастных. Уважаю крутых, подкрученных ненавижу!

Ссыпав в нагрудный карман рубашки снятое с бандитов золото и засунув туда же доллары вперемежку с рублями, Сан Саныч подхватил Мишу под руку, повел к выходу.

– А кто такой...

– Тише, Михаил Викторович, – шепотом перебил Сан Саныч, подталкивая Чумакова к желтым дверям на улицу. – Открывайте замок. Все вопросы потом.

Молча вышли. Молча сели в машину. Поехали не торопясь.

– Куда едем, Михаил Викторович?

– Ко мне домой, конечно. Необходимо вам руку нормально обработать.

– Спасибо... Хм... заплачу золотом, вы не против?

В машине Сан Саныч стал другим человеком. Словно снял с себя маску крутого. Изменилась его речь, бесследно исчезли угрожающие интонации, испарились полублатные, полубандитские словечки паразиты.

– Сан Саныч, я не понял ни фига в финале. Кто такой Красавчик? Теперь об этом можно спросить?

– Теперь можно. А если бы мы стали выяснять «ху из ху» в бандитском притоне, то наши с вами крутые образы подверглись бы сомнению. Крутые, по определению, должны все знать, моментально понимать любые нюансы и делать жесткие выводы. Крутые не делают удивленных лиц, крутые делают больно.

– Это я понимаю. Мы все знаем, все просчитываем на десять ходов вперед, нам никто не страшен, наоборот – нас все боятся. Приятно, честное слово, когда верят, что ты одновременно и Фантомас, и Зорро, и Терминатор. Но, блин горелый, конкретно я – Фантомас без маски, я – посредственно фехтующий Зорро и я Терминатор с подсевшими аккумуляторами. Кто такой Красавчик, ей богу, не въехал!

– Человек в черном «БМВ»... Осторожно!!!

Миша чудом избежал столкновения с похожим на танк джипом, несущимся по встречной полосе.