– Готово! – ответил Сан Санычу Чумаков, спешно устанавливая оставшиеся две цифры напротив красных пометок корпуса и открывая бронированную дверцу.

В сейфе денег лежало – кот наплакал. Три банкноты по сто дойчмарок каждая. Миша подхватил деньги, развернув маленьким веером, продемонстрировал их Сан Санычу. – Небогато живешь, Степан. А скажешь небось, в сейфе было тысяч десять, да? Неужто остерегался шифр называть, подозревая, что мы позаримся на три сотни?.. Ну ты и скряга, Степа. Скупой рыцарь плаща и кинжала... Партнер, брось деньги на пол и займись Николаем...

– Какая тебе разница, что я скажу? Тебе то какая разница, скупой я или щедрый?! – Незажженная папироса все еще торчала изо рта Степана Альбертовича белой бумажной трубочкой. Суетливые ручки директора, в который раз пробежавшись по столу, нашли зажигалку. Дядя Степа закурил. – Тебе то без разницы, кому и чего я скажу, кто я и что я. Тебя то я прикрою, вынужден прикрыть. Иначе мне хана, хана мне иначе. Ты то меня сдашь, если за жопу возьмут, не задумываясь, без размышлений сдашь. Спрашивай, чего хотел. Говори, зачем пришел, и уходи, быстрее уходи.

– Согласен, поспешим. – Сан Саныч оглянулся, удостоверился, что Чумаков приступил к связыванию бесчувственного свидетеля, вновь повернул голову, вгляделся пристально в бегающие глазки Степана Альбертовича и заговорил: – Ответь ка мне, стукачок, существует ли в Москве хорошо организованное преступное формирование, которое занимается недвижимостью...

– Господи! Да сколько угодно! Полно! Кто ей только не занимается, недвижимостью!..

– Не перебивай. До конца вопрос дослушай. Помнишь ли ты, престарелая обезьяна, сказку Шарля Перро «Синяя Борода»? Сказочку про мужика, красивого да ладного, с крашеной бородой, который любил часто жениться и убивать потом втихаря своих жен... Чего смотришь моргаешь? Думаешь, я с ума сошел и погнал пургу? Ошибаешься, Степа. Я в здравом рассудке и твердой памяти. Представь, что в Москве появилась «Синяя Борода». Я не оговорился. Появилась фирма «Синяя Борода». Пригожие альфонсы цепляют одиноких дамочек с жилплощадью в зоне Садового кольца, женятся, а спустя некоторое время становятся вдовцами и, продав жилплощадь, исчезают. Причем вышеупомянутые альфонсы имеют более чем профессиональную поддержку со стороны других сотрудников фирмы. Полагаю, есть в «Синей Бороде» и свои аналитики, и оперативники, и разведка. Все – специалисты хай фай класса, так как здравое рассуждение подсказывает: дабы предприятие имело финансовую рентабельность, штаты ни в коем случае не должны быть излишне раздутыми... Ты, Степан Альбертович, все про всех знаешь. Ты, Степа, – своеобразный, живой пока информационный банк криминального мира. Ходячий архив, энциклопедия. Ежели ты скажешь сейчас, что ни разу не слышал о фирме, приметы каковой я только что живописал, прости, я тебе не поверю. Колись, Степа. И в темпе, пожалуйста.

Степан Альбертович затянулся папиросой, брезгливо покосился на истлевший кончик, поискал глазами, куда бы выбросить окурок, пепельница на столе оказалась переполненной, и тлеющая папиросина полетела в аквариум с пираньями, что стоял рядом с ногой господина Михалкова, обутой в детский ботинок тридцать седьмого размера.

– Три тысячи долларов. – Степан Альбертович проводил окурок взглядом и, назвав сумму, продолжил наблюдать за дальнейшей судьбой выкуренной папиросы.

А участь окурка оказалась печальна – невзрачные пираньи стайкой набросились на папиросную гильзу, разорвали, растерзали белую бумажную трубочку за какую то секунду.

– Имей совесть, Степан. – Сан Саныч растянул губы в улыбке, более похожей на оскал голодного крокодила. – Всегда было пятьсот.

– Совесть? Ты мне про совесть говоришь?! А про риск забыл? Забыл про риск? Про имитацию пыток забыл? Неизвестно, как я вообще отмажусь, как вообще я отмотаюсь, неизвестно.