– А давай его откопаем и подбросим им, а?! – перебил Миша, звонко шлепнув кулаком по ладошке. – Давай, а?

– Ага, – улыбнулся Сан Саныч. – И привяжем к ноге бирку с заявлением: дескать, покойный нам ничего не успел рассказать. Знать бы еще, куда, по какому адресу подбрасывать труп, совсем было бы здорово... Узнай мы от «языка» конкретные имена, адреса и фамилии, игра пошла бы совсем по другим правилам. Но правила, к сожалению, остались прежними. Противник пока этого не знает. Готовится к серьезной войне, напрягает мозги, не жалеет средств. И противник опасен, чрезвычайно опасен. Более ошибок и самонадеянных просчетов ребята не допустят. Самое умное с нашей стороны – воспользоваться заблуждением противника по поводу нашей с тобой осведомленности и разбежаться. Мне уповать на правоохранительные органы бессмысленно. На мне висит труп девушки Галины, дело Федора Михайловича и пропавшей экспедиции. И, черт его знает, вдруг менты докопаются до истоков, раскусят меня как курьера ЦК. Тогда все – мне гроб. Заблестят глазенки у властей предержащих в мечте о мифическом «золоте партии». Ты, кстати, Миша, ежели задумаешься, поймешь – сохранить мою безвестность и в твоих интересах, партнер. А в остальном у тебя есть шанс выйти из сгустившейся мути если и не совсем сухим, пусть с подмоченной биографией, но зато живым. Во всяком случае, в милиции тебя не замочат. В смысле – не убьют. А повезет – так с твоей помощью надерут менты жопу «Синей Бороде». Ох, надерут!

– Ты сказал как то, что только победа у всех разная, а поражение – общая беда.

– Так и есть. Проигрыш объединяет. И ты, и я в милицейском розыске. И я, и ты – злейшие враги специалистов из «Синей Бороды». Обижаешься, что я предложил разбежаться? Что ж, давай останемся вместе. Нажремся водки и сделаем друг дружке харакири.

– А это идея! – Миша стукнул кулаком по столу. – Замечательная идея! Слушай, есть у меня институтский дружок, работает в морге. Непутевый мужик, из института его с четвертого курса отчислили. Отслужил в армии, устроился в морг. Спирт лакает, как воду, опустился совсем, на бомжа стал похож. Периодически ко мне домой таскается деньги занимать. Мы у него запросто, задешево сможем купить два соответствующих нам обоим по телосложению невостребованных трупа. Сажаем жмуриков в твою «Волгу», туда же усаживаем откопанного «языка», едем к моему дому и машину взрываем. Есть у тебя в запаске динамит?

– Есть тротил, есть пластид. А «Волгу», кстати, гробить не обязательно. Можно угнать тачку. Однако все это досужая болтовня, партнер... – Сан Саныч подлил себе чаю. – Остынь, Миша. Похожую идейку я в первую очередь прокрутил в мозгах, когда ты констатировал, что «язык» отдал богу душу. Только моя идея базировалась не на приобретении трупов в морге или крематории, а на покупке подходящих тел у кладбищенских могильщиков.

Мишу передернуло. Он живо представил, как изрядно выпившие могильщики ночью на кладбище тайком откапывают для Сан Саныча сначала одного, потом другого свежего «подходящего» покойника. А до того целый день партнеры переходят от одной группы скорбящих к другой, присматриваются к новым кладбищенским поступлениям, подыскивая усопших своих размеров. Бр р р, как неприятно...

– Чего скривился, Михаил? Ты ж врач. Тебе брезговать мертвецами по штату не положено. Я думал замотивировать покупку покойников тем, что мы с тобою сатанисты. Могильщиков подобное объяснение вполне бы устроило. А машину я планировал не взрывать пошло и нарочито, гораздо достовернее имитировать дорожно транспортное происшествие.