— Да?

— В комнате мистера Николаса Бланшара в шкатулке всегда лежали два карманных пистолета и небольшая фляжка с порохом. Сегодня утром я взглянула, а одного пистолета нет. Я ничего раньше не говорила, ведь мне нельзя туда заглядывать. Вы думаете, его Роуз забрала?

Агнесс задумалась.

— Я не знаю, Нэнси, — ответила она.

На самом деле ей хотелось сказать, что она не хочет это знать, но боится, что вынуждена будет выяснить.

ГЛАВА 15

В час дня все слуги собрались на ланч. Дорис накрыла на стол, выставив остатки вчерашней трапезы. Ножи и вилки лежали, словно пьяные, вкривь и вкось, пудинг выскользнул и разлетелся по плитам, сразу ставшими жирными и скользкими. Когда все расселись, мистер Мэттью объявил, что у него имеется важное сообщение, на что собравшиеся отозвались неровным обеспокоенным гулом.

Дворецкий встал во главе стола и прочитал свою самую короткую молитву: «Господи, нижайше благодарим Тебя за дары, которые Ты нам посылаешь. Аминь». Затем без паузы откашлялся.

— Дамы и господа, — сказал он с большей мрачностью, чем судья, объявляющий смертный приговор. — Я должен поведать вам о трагедии…

Закончив, мистер Мэттью взял нож и вилку и занялся лежащим перед ним беконом, давая всем время переварить новости. Миссис Тули была потрясена, она принялась копаться в кармане в поисках своих нюхательных солей и несколько раз громко шмыгнула носом, прежде чем смогла проглотить хоть кусочек. В целом тревожное сообщение мистера Мэттью не вызвало тревоги. С завтрака, поданного наверх, на котором Теодор поведал новости, прошло уже несколько часов, а там присутствовали Филипп и Джон. Из-за их природной болтливости большинство слуг уже знали, что случилось.

Однако имелись детали, о которых Теодор не упомянул, но которые слугами были восприняты с живым интересом. По словам мистера Мэттью, который разговаривал с подмастерьем, нашедшим Ноя, вскоре после страшной находки мастерскую посетил констебль. До девяти часов никто ничего не трогал. Затем появились гробовщики и увезли труп в своем фургоне. Единственным явным напоминанием о трагедии осталось огромное пятно винного цвета на потолке в комнате этажом ниже, куда сверху протекла кровь. Несмотря на усилия двух других подмастерьев, смыть его не удалось.

Агнесс потерла лоб тыльной стороной ладони, глядя невидящими глазами на кусок бекона в своей тарелке. Предположение Лидии, что Роуз имела какое-то отношение к тому, что произошло в мастерской, вынуждало ее прислушиваться к разговору. То, что молодого парня убили во время дежурства, казалось ей трагичным, и это событие отягощалось еще и кражей ценного предмета. Тот живой интерес, с которым все обсуждали произошедшее, казался ей непристойным.

— Джон, — сказала она так, чтобы никто больше не слышал, — как ты считаешь, женщина могла бы участвовать в этом убийстве и грабеже?

Джон осторожно положил вилку на тарелку, повернулся и взглянул на нее. Лицо у него было уже, чем у Филиппа, черты не такие правильные — нос длинный и с горбинкой, узкие глаза скошены, губы тонкие. Но, несмотря на все это, его лицо казалось Агнесс более приятным. Джон никогда не вел себя нагло или непристойно, и ей было с ним гораздо легче разговаривать, чем с Филиппом.

— Сомневаюсь, чтобы у женщины хватило сил, — уверенно ответил Джон. — Для того чтобы зарезать человека, нужна большая сила. Кроме того, я слышал, что эта чаша для охлаждения вина была огромной — величиной с бадью. Женщине не поднять.

Агнесс кивнула, поскольку он подтвердил ее собственные предположения. Что бы там ни думала Лидия, Роуз в одиночку не смогла бы справиться.