Лула начала повторять: «Джек, Джек, Джек, Джек» – как будто только что вспомнила мое имя.

Прошло довольно много времени, прежде чем я смог подняться, и Луле пришлось мне помогать. Боль в колене была адской. Я огляделся и заметил Коротыша, который направлялся к нам верхом неспешной рысью. Одной рукой он держал поводья лошади Лулы, которая, против ожиданий, смогла оклематься.

– Ребенок верхом? – сказала Лула.

– Карлик, – ответил я. – Только не проси его исполнить цирковые трюки.

Пока мы наблюдали за приближением Коротыша, Лула, не глядя на меня, сказала:

– Джек, больше я уже не такая, как раньше.

– А кто из нас такой же? – сказал я.

– Все эти люди. Они…

– У меня что-то есть для тебя.

Я вытащил из кармана цепочку и протянул так, чтобы она могла взять. Она взглянула, потянулась было, но отдернула руку.

– Не могу, Джек. Оставь пока у себя. Я не смогу ее носить. Раньше ее носила совсем другая девушка.

– Для меня ты та же самая, – сказал я и надел ей цепочку через голову. Что-то снова промелькнуло на ее лице, но я не мог взять в толк, что именно.

Подъехавший Коротыш соскочил с лошади.

– Как ты вскарабкался туда без своей веревочной лестницы? – спросил я.

– Много старания и один высокий пень. Так это Лула.

– Это выстрел Коротыша уложил Беспощадного, – сказал я.

– К несчастью, и его коня, – прокомментировал Коротыш. И обратился к Луле: – Вы премилое зрелище, мисс Лула.

В ответ она постаралась изобразить улыбку.

– Буду куда лучше, когда отмоюсь.

– По мне и так замечательно, – сказал Коротыш. – Кстати, для справки, отмытый я выгляжу практически как сейчас.

Теперь Лула действительно улыбнулась. Улыбка показалась мне заимствованной – как-то не слишком вязалась с ее лицом. И все же это была улыбка. Которая растаяла, как морозный узор на подогретом стекле.

– Похоже, я подстрелила собственного брата, – сказала она.

Увидев нас, Джимми Сью побежала ко мне навстречу. Боров вприпрыжку бросился за ней. Позабыв про ранение, я спрыгнул с лошади и тут же упал. Колено успело распухнуть, как сарделька в слишком плотной оболочке.

Боров подоспел первым и принялся тыкать меня рылом, точно собака. Следом Джимми Сью помогла мне подняться. Мы обнялись и расцеловались. По щекам Джимми Сью катились слезы.

– Я решила, что с тобой покончено, – сказала она.

– Нет, – сказал я. – Все хорошо.

Лула спрыгнула с лошади, подошла и поглядела на Джимми Сью.

– Вот это, – обратился я к Луле, – моя возлюбленная Джимми Сью… забыл фамилию.

– Да насрать, – сказала Джимми Сью. – Все равно будет как у тебя.

– А вот этот уродливый зверь, – сказал я, – наш Боров.

Джимми Сью улыбнулась Луле и сказала:

– Иди ко мне, сестренка.

Лула подчинилась, двигаясь как будто на деревянных ногах. Джимми Сью подхватила ее под руки.