Сейчас, конечно же, разглядеть их в подробностях не представлялось возможным – просто две темные точки на фоне зеленой полосы леса. Стоило им туда добраться, и мы их потеряем – в лесу достаточно мест, чтобы укрыться.

Коротыш засунул палец в рот, а затем поднял его вверх, пробуя ветер.

– Теперь ни слова, – сказал он.

Поплотнее вдавив приклад Шарпса в плечо, он выдохнул и медленно втянул в себя воздух, проделав так несколько раз. Казалось, это длится бесконечно. Потом он взвел курок и откашлялся. Немного поерзав, наклонил ружье кверху. Могло показаться, что он собрался выстрелить в небо. Я увидел, как с очередным вдохом тело его приподнялось, а потом он медленно выдохнул, и тут же раздался выстрел – так внезапно, что я даже подпрыгнул. Время будто застыло, пока наш железный голубь летел к своей цели, но в итоге он угодил в свое гнездышко. Даже с такого расстояния я разглядел, как Беспощадный взмахнул руками, точно прославляя Иисуса, и в тот же миг его лошадь на скаку кувырнулась наземь. Беспощадный отлетел в сторону и остался лежать неподвижно. Лошадь тоже не шевелилась. Оставшаяся без поводыря Лула продолжила скакать дальше.

– В задницу Билли Диксона, – сказал я.

Не останавливаясь, Лула удалялась от нас и вскоре совсем скрылась из виду. Мы подъехали к Беспощадному, соблюдая осторожность на случай, если он притворялся, а пуля угодила в лошадь.

Я соскочил на землю и помог Коротышу спешиться, что он воспринял с видимой неохотой. Осмотрев Беспощадного, мы увидели, что пуля прошла навылет, раздробив позвоночник дюймах в шести повыше копчика. Затем угодила лошади в шею и застряла в затылке, уложив ее так же верно, как и Беспощадного.

– Проклятье, жаль лошадь, – сказал Коротыш. Потом взглянул на меня и добавил: – Должен признаться, я целил ему в голову. Траектория выстрела ушла ниже, чем я ожидал. Будь он в этот момент впереди футов на шесть или восемь, я бы и вовсе промахнулся.

– Но ты не промахнулся.

– Ладно, – сказал Коротыш, усаживаясь на ближайший пень и не выпуская поводья из рук. – Я передохну тут, пока ты разыскиваешь сестру. Лошадь моя, похоже, выдохлась сильнее твоей.

Я поехал вперед, поглядывая по сторонам. Спустя какое-то время наткнулся на ее лошадь. Животное лежало, подобрав под себя ноги, судорожно глотая воздух. Похоже, с ней все было кончено. Вот только Лулы нигде не было видно.

Я не останавливался и наконец заметил ее впереди. Она двигалась быстрым шагом. Я стал звать ее, но либо она не слышала, либо оставила крики без внимания. Она все ускоряла шаг, пока не побежала. Но сразу же споткнулась и упала лицом вниз.

Спрыгнув на ходу с лошади, я прокричал:

– Лула, ты в порядке? Постой. Это я.

Я подбежал к ней. Она развернулась, держа в руке «дерринджер». Не иначе подобрала его во время перестрелки и спрятала под одеждой. И она выстрелила в меня.

(23)

– Проклятье, Лула, – сказал я. – Ты подстрелила собственного брата.

Пуля угодила мне в колено, лишив опоры. Теперь я сидел на собственном заду, корчась и зажимая руками рану.

Она подошла ко мне и нацелила свой двухствольный «дерринджер» прямо мне в лицо. В ее глазах колыхалось пламя. Она взвела курок на втором стволе.

– Лула, я твой брат. Джек.

Лула продолжала смотреть на меня, как ребенок, перед тем как раздавить жука. Потом по ее лицу пробежала тень, оно будто обмякло и округлилось. Она прищурилась, облизала губы и лицо ее наконец обрело осмысленное выражение. Судя по всему, мой заплывший глаз, синяки и грязь, которой я был перемазан, сильно изменили мою внешность. В следующий миг «дерринджер» полетел в сторону, она бросилась на колени, схватила меня и стала осыпать поцелуями.