Как я убеждался, Джимми Сью любит поболтать, так что решил перейти к главному вопросу, который на тот момент меня занимал.

– А Стив не подстрелит меня, если соберусь тебя забрать?

– Еще бы, и не один раз, если только нас поймает. Думает, мы все его собственность, навроде овец. Другим девушкам, может, и все равно, но не мне. Я хочу убежать и смогу, если мне кто-то поможет.

– Я пока не дал согласия, – сказал я.

– Но ты ведь готов, верно?

– Надо полагать, – сказал я. – Только мне совсем не нравится, если меня подстрелят.

– Ну, так все в порядке. Ты поможешь мне, а мы постараемся сделать так, чтобы тебя не подстрелили.

– Постараемся?

– Милый, разве бывает жизнь без риска?

– Верно, но сейчас меня не тянет рисковать.

– Но ты же рискнешь, верно?

Я промолчал, а вот она вела себя, точно я дал согласие. Одевшись, взяла маленькую дамскую сумку с ремешком, спрятала туда полученные от меня четыре четвертака и надела ремешок на запястье. Затем сказала:

– Мы сможем понять, здесь ли он, по его сапогам.

– Стив? – спросил я.

– Нет, милый. Жирдяй.

В коридоре я огляделся и увидел разные сапоги, но понять, где чья пара, не смог. Зато Джимми Сью могла.

– Вот эти его, с серебряными мысками, – указала она. – Он их специально приделал, чтобы пинать людей. Любит хвалиться, как разбил кому-нибудь колено или яйца. Кузина Кэти думает, это смешно.

– Ее я не встречал, – заметил я, – но сразу могу сказать, что не слишком дорожу ее мнением, особенно по семейным делам. Уверена, что это его сапоги?

– Полностью.

– Это почему же?

Она прокралась по коридору, взяла сапоги и подняла их повыше, прошептав:

– Гляди, видишь маленькие лезвия под мысками?

Я шагнул ближе и посмотрел. Действительно, прямо из-под мысков примерно на дюйм выступали маленькие лезвия.

– Так это он? – спросил я.

– Он, – ответила она.

Мы осторожно прокрались по коридору и остановились перед ее комнатой.

– Если вломишься и застрелишь его, поднимется шум, и мы уже никуда не убежим, – сказала она. – Так что, если готов забрать меня с собой, нужен другой план.

– Мне нужно, чтобы он ответил на вопросы, – сказал я. – И мы собирались устроить допрос с пристрастием.

– Допрос с пристрастием? – отозвалась она. – Похоже на то, чем я занимаюсь в спальне.

– Со слов Коротыша, мы будем выбивать из него дерьмо револьвером, пока он не заговорит. Он выразился именно так.

– Ну, Рыжий, так бы сразу и сказал. Как будто я не понимаю.

* * *

В одно мгновение на меня нахлынуло много всяких мыслей. О Жирдяе понятно и о деде, оказавшемся поганым лжецом и обманщиком еще до того, как случилась история с коровой. Получалось, вскоре за тем, как коровьи копыта размозжили бабушке голову и ее предали земле, дед продолжил заниматься тем, что делал еще раньше, только уже гораздо чаще.

В довершение всего, к моим заботам теперь добавилась Джимми Сью, и совсем скоро мне придется объяснять ее появление Коротышу и Юстасу.