Все мои размышления закончились, когда уже за полдень мы наткнулись на украденную Жирдяем черную лошадку. Она лежала на боку возле небольшого пригорка в окружении сосен. Была еще жива, но сломанная нога и прерывистое дыхание указывали, что конец ее уже близок.

Когда это случилось, мы вели лошадей в поводу, так что Юстас передал мне вожжи и пошел взглянуть на бедную животину. Даже оттуда, где находился я рядом с Джимми Сью, была хорошо видна запекшаяся на седле кровь. Жирдяй не стал снимать седло, но седельные сумки исчезли. Надо полагать, в них была еда или оружие, без которых он не мог обойтись, а снимать и тащить с собой седло, пусть и дорогое, было безрассудно.

Юстас опустился на корточки и погладил лошадь по голове, успокаивая ее. Боров тоже подошел взглянуть, и Юстас дружеским тоном попросил его отойти. В свойственной ему дикой манере, к которой он частенько прибегал, Боров прянул в кусты.

Достав нож, Коротыш подошел и перерезал лошади горло – совсем как в рассказанной им истории, когда он шел по следу команчей. Мучения бедной лошадки продолжались недолго – она истекла кровью, захрипела и умерла. Похоже, каждый раз, сталкиваясь с чем-то вроде смерти или пыток, я продолжаю это слышать, даже если отвернусь.

– Прямо тут провалилась ногой в нору, – сказал Юстас. – А мерзавец даже не подумал избавить ее от мучений. Теперь он мне совсем не по душе, это уж точно. Погубил двух лошадей.

– Наверное, побоялся стрелять, чтобы себя не выдать, – сказал Уинтон.

– Но горло-то перерезать мог, – сказал Юстас. – Разве ему что мешало?

– В этом он весь, – сказала Джимми Сью. – Всегда таким был. Думаете, когда заявлялся в дом удовольствий, он понимал, что похож на поганый кусок конского дерьма? Нет, он всегда держался, будто самый лучший щеголь из Нью-Йорк Сити с напомаженными волосами. Точно смотрел в зеркало и видел кого-то еще.

– Не иначе как зеркало всегда перед ним, – сказал Спот.

Юстас немного передвинулся и снова присел на корточки рядом с мертвой лошадью, разглядывая окровавленное седло. Потом сказал:

– Вот эта кровь означает, что лошадь пролежала тут несколько часов. Это кровь Жирдяя, раз она высохла. Кровь на жаре сохнет быстро, так что он впереди нас, но не так и далеко.

Юстас встал на ноги и осмотрелся, отыскивая следы.

– Пошел отсюда на запад. Видно, сильно хромает, но, черт побери, идет.

– Да уж все соки должны из него выйти, при таком-то кровотеке, – сказал Спот.

Юстас покачал головой.

– Не похоже, чтобы кровь шла все время. Он-то себя замотал, но как лошадь упала, раны снова открылись. Но, как ни крути, пороху в нем хватает, раз он столько продержался.

На время Юстас скрылся за деревьями, но довольно скоро вернулся и сказал:

– Вот как я думаю оно будет. Пойду теперь следом за ним и попробую его догнать. Всем идти слишком хлопотно, а я один, пешком, глядишь, до него доберусь. А там я сумею с ним разобраться.

– Тогда бери мое ружье для дальнего боя, – сказал Коротыш.

– Не, – сказал Юстас. – Уж я подберусь поближе со штуцером, чтобы он меня заприметил.

– Я иду с тобой, – сказал Уинтон. – Маленький отряд вполне годится, но страховать тебя кто-то должен. По всему, старина Жирдяй не так глуп, как я думал. И, как раненая рысь, может тебя подстеречь. Устроит засаду и дождется. А вдвоем всяко лучше.