— Меня зовут Григорий Иванович Лёвушкин, и я буду преподавать у вас артефакторику.

— Прямо сейчас? — тут же выбрал момент для шутки Кислов, но его поддержали только дружки, остальные устали с дороги и хотели поскорее расселиться по комнатам.

— Нет, по просьбе ректора сейчас я помогу вам распределиться по комнатам. Разбейтесь на пары по два человека.

Валик повернулся ко мне, но тут же покосился на Родю и объединился с Уваровым, а мне не оставалось другого выхода, как выбрать Серафимова. Всё-таки я должен помнить просьбу Владимира Михайловича и присматривать за ним.

Нас провели на первый этаж в правый блок, который включал в себя две комнаты с отдельными ванной и туалетом, но с общей комнатой для занятий. С нескрываемой радостью отметил, что нашими соседями по блоку стали Зимин и Уваров. Прежде чем отправиться осматривать свою комнату, повернулся и встретился взглядом с Мирой. Девушка ожидаемо объединилась в пару с Региной. Вот только они будут жить в левом крыле.

— Выходит, ты мой сосед по комнате? — я поставил свою дорожную сумку на тумбочку возле кровати и осмотрелся. В принципе, комнатка удобная, в МГУ, конечно, было симпатичнее, но это куда выше среднего.

— А ты думал, будет иначе? — Родион пристально посмотрел на меня. — Сеня, ты вообще помнишь зачем здесь? Да, ты уник, но я бы не раскатывал губу. Отец отправил тебя сюда только с одной целью — охранять меня, а раскроешь ты свой талант или нет — ещё большой вопрос. Как-то ты ведь жил до восемнадцати лет, практически не используя его. Очень может быть, что он окажется пустышкой.

— А там, в особняке Серафимовых, ты недостаточно убедился в пользе моего таланта?

— Думаешь, все поверили в то, что ты переиграл само время? Сень, не перебарщивай. Ты спокойно мог наплести с три короба, только не понимаю как отец тебе поверил. Или сделал вид, что принял твои слова всерьез?

В этот момент мне безумно захотелось сменить соседа по комнате. Плевать на просьбы Владимира и мои общения, начну новую жизнь! Вот только это окажется не так-то и просто. Ладно, я ещё найду способ поставить Родиона на место. Благо, академия предоставит ещё массу возможностей.

Серафимов швырнул дорожные сумки на ближайшую кровать и презрительно осмотрел небольшую комнату размером пять на четыре, в которой было одно большое окно, а из мебели: два письменных стола, два стула, столько же кроватей и прикроватных тумбочек. Ах, да! Ещё два платяных шкафа и… всё!

— Келья! — выпалил Родион, презрительно поморщившись. — Нет, ты видел? Голые стены! Хорошо, хоть кровати есть.

— Почему же? Милое местечко, ничего лишнего. Вон, даже шторы есть и тюль до самого пола.

— Пф! Ты это называешь шторами? Тряпки повесили, чтобы солнце в глаза не светило.

— А зачем ещё нужны шторы? — я отлично понимал, к чему клонит Серафимов, но мне доставляло невероятное наслаждение изводить его своими замечаниями. Это всё равно, что поместить сына миллиардера в условия обычной малосемейки, которых тысячи по всей стране.

— Ладно, выживем как-нибудь! Закажу с Москвы мебель и новую люстру. А вот с полом сложнее. Придётся довольствоваться коврами, потому как ламинат уложить некому, а мастеров на территорию академии не допустят. Эх, интересно, как там Кислов? Наверно, вне себя от этой дыры.

— Да также истерит, и ломает голову в поисках способа обеспечить себе комфортные условия жизни.

— Ой, молчи уже, дитя трущоб! Понятно, что тебе к такой помойке не привыкать, — надулся Родион.

— Гляди-ка, богач нашёлся! Родя, а сколько ты заработал своим умом? Ну, или трудом, если уж на то пошло? Ты живёшь за счёт отца и его дела. И потом, кто тебе сказал, что отец даст денег? Помнится, у Серафимовых большие проблемы с финансами, так что привыкай к этой келье, на ближайшие три года она станет тебе родным домом.