— Да не предлагайте, мы не будем ее продавать, — перебила ее Маша.

— Я вам даю двойную цену. Не подумайте, что я старая самодурка. Просто мой покойный муж оставил нашу Клеопатрочку привязанной возле магазина, и… — Из глаз вдовы брызнули слезы. — Через пять минут ее уже не было. Мы бегали по всем подворотням, искали, давали объявления в газету, назначали вознаграждения, но… Итак, ваше последнее слово?

— Последнее слово: мы не можем, она чужая!

— Девочки, сжальтесь над безутешной вдовой, вот мой телефон, если хозяйка согласится ее продать… — От жары с дамы, разодетой в черное, пот стекал в три ручья. Приподняв поля шляпы, она вытерла его носовым платком.

— Хорошо-хорошо, мы скажем, — по-настоящему расстроилась Маша.

— Ты подумай, — когда дама ушла, удивилась Катерина, — цену выше твоей шубы из норки назначает.

— Страдает человек об утерянном. Любовь! — посочувствовала впечатлительная Маша.

— Странная она какая-то. Ты видела у нее на лбу огромный шрам.

— Нет, а как ты заметила?

— Когда она шляпу приподняла, чтобы пот платком вытереть.

— Может, когда собаку потерянную искали, сбилась с ног, поскользнулась, упала.

— Может… — в раздумье произнесла Катя. — А может…

— Что?

— Да я так, подумала…

— Ой, спасибо вам, девчонки. — Вернувшаяся с почты женщина была мрачнее тучи. — Представляете, перевод не получила. А мне нужно вылетать, у меня Кузька заболела.

— Кто это Кузька?

— Другая собачка, у нее воспаление легких, срочно нужен врач. Знаете, какие это деньги ее лечить? Кузька — это мой любимый друг. А перевод из Питера до Москвы почему-то не дошел. Слышали про такое? Его отправили, а он исчез. — Без того часто дергающиеся ресницы затрепетали быстрее обычного.

— Про такое слышали, — вздохнула Катя. — Не все переводы доходят.

— Что же мне теперь делать? Срочно уезжать нужно, а мы с Мусей, я кажется, вам уже говорила, из гостиницы съехали, выставочный комитет итак нас лишний день продержал, а деньги не пришли.

— Послушайте, женщина, а у вас собачек много?

— Кузя, Джани, Джек…

— Значит, много?

— Конечно, я же их развожу.

— Послушайте, а вы не хотите продать вашу финалистку?

— Кого, Мусю?

— Ну да!

— Ни за что!

— Как знаете, как знаете! Она нам так понравилась, что мы за нее готовы дать…

— Машка, сколько у тебя за сегодня выручки? — Катя подмигнула Маше.

— Ты что? Какая выручка? Я ее вечером должна сдать. — Маша не поняла намек.

— Дурочка, молчи, мы тебе сейчас на приданое ребеночку живо заработаем. Позвоним той вдове, и денежки в карман, — зашептала на ухо подруге Катя. — Видишь, она готова ее продать.

— Так сколько, девочки, вы мне можете за нее предложить? — умирающим голосом прошептала женщина. — Учтите, Муся нарожает щенков, которые вам принесут такую прибыль. Вот ее родословная. — Женщина покопалась в сумке. — Справка от ветеринара.

— Зачем нам справка?

— Затем, что здорова. Паспорт. Наградные документы…

— Вот. — Катерина, вынув из кармана у Маши ключ, самовольно залезла в кассу книжного киоска и протянула женщине пачку банкнот.