— Ну-ка посмотри на меня.

Женщина, грубо схватив Машу за подбородок, притянула к себе.

— Господи, ну какая из тебя мошенница, что они там плетут? Сначала вытри морду от соплей.

— Я не собака, чтобы… — Маша хотела продолжить, но мысль о собаке навела ее на воспоминания об этой даме в черном. В памяти всплыло, где они с ней встречались. — Ой, — воскликнула Маша, — мы с вами действительно знакомы!

— Ну вот, а говоришь первый раз! — заулыбалась та.

— Нет, не в тюрьме! — замотала головой Маша.

— А где ж еще?

— Помните, вы же мне деньги обещали?

— Я те-бе-е?

Сокамерницы дружно рассмеялись.

— Ну как же! Помните, когда собачку собирались купить, Клеопатрой ее называли? А она Муся была. Сказали про себя, что вдова. Я вас сразу не узнала… у вас, кажется, еще шрам тогда на лбу был.

— Вот он есть. — Женщина приподняла со лба волосы, и Маша увидела знакомый шрам. «Может, ее ножом кто», — вспомнила она слова Кати и отпрянула от заключенной.

— Наверное, ты и сейчас денег хочешь? — усмехнулась дама. — А, Муся?

— Она бы не отказалась, — раздался гогот с нар. — Давайте потрясем Мусю, может, у нее самой что-нибудь в загашнике припрятано?

— Нет, откуда у меня? — наслышанная о тюремных нравах, испугалась Маша. — Они же меня догола раздели и все до копеечки выскребли.

— Ну тогда гуляй, на кой мне такие знакомые!

— Нет, я подумала, если вы вспомните меня…

— Ну вспомню — и что?

— Поможете мне, я ведь правда в первый раз, ничего не знаю!

— Тебе?

— Ну да.

— И какая помощь тебе требуется?

— Я вот хотела спросить, как тут с правами человека? Адвоката можно вызвать?

Наивность Маши потрясла всех до глубины души. Женщины долго гоготали, схватившись за животы.

— Ой, держите меня, книжек начиталась! — сквозь смех выкрикивали они.

— Понимаете, я не виновата, меня просто впутали в это дело. Мне деньги очень были нужны.

— А мы тут все не из-за денег паримся, что ли? — Молоденькая девица в короткой до ягодиц юбке, подскочив к Маше, покрутила пальцем у ее виска.

Отстранившись от обидчицы, Маша вновь разрыдалась.

— Ну все, вали, — отогнала черная вдова от Маши девицу. — Припомни, что там за Мусю с Клеопатрой ты насочиняла и где ты меня видела?

— Ну, давно, в киоске мы с Катей на ящиках тогда сидели, а вы собачку увидели и сказали, что такую точно ваш муж потерял, что вы должны исполнить волю покойного и потому хотите ее купить у нас за любые деньги. Телефон оставили. Я не хотела, а Катя сказала, что можем заработать на вас.

— А-а, на мне заработать! — хрипло, с кашлем курильщицы, вновь расхохоталась женщина.

— Я правда не хотела, но у меня была беременность уже большая и деньги позарез…

— Значит, решила меня провести?

— Нет, это же простой бизнес. Катя говорит, вы богатая вдова, а мне не на что было купить для ребеночка, вот я и согласилась.

— Решила нашу черную вдову развести? — вновь подскочила девица в короткой юбке.

— Я виновата тогда была, это правда. А сейчас, честное слово, нет. У меня дочка за границей учится, мама больная, ей операцию надо делать, а денег нет, вот я к Афанасьеву решила обратиться. Я переводчица.