— Вот, читайте. — Мужчина вынес из квартиры пачку газет.

Пресса пестрила сплетнями из жизни богатых и знаменитых. Экс-звезда — спортсмен Владимир Берцев вдруг вновь стал героем светской хроники. Он женился на скандальной в столице особе, бордельной мамочке, известной, в частности, связями с мужчинами значительно младше себя. Намеки на ее нелегальный бизнес, связанный с проституцией и продолжающий процветать, сыпались отовсюду.

Катя и раньше слышала, что Берцев пользовался услугами богатых женщин. Богатых, но старых и непривлекательных, омолаживающихся с помощью всевозможных пластических операций. Знали об этом все, кроме Маши. Точнее, злые языки доносили ей, но верить она не желала.

— Так-то вот, — пожала плечами квартиросъемщица, — представляете, когда мы пришли выбирать себе жилье, понятия не имели, что это за семейка. А теперь уже к квартире привыкли, прижились, съезжать не хочется. Такие богатые и знаменитые, а с нас три шкуры дерут, — пожаловалась она.

— Да-а, — в удивлении протянула Катя, все же не ожидая такого от Володи, не веря до конца сплетням.

— Но учтите, мы вам ничего такого не говорили, — предупредил мужчина.

— И если что, мы тут ни при чем, — добавила женщина. — Знаете, сейчас времена такие, лучше лишнего не болтать.

Катя пообещала не упоминать о них ни слова в беседе с владельцем квартиры.

Узнать новый адрес Берцева по компьютерной базе оказалось нетрудно. Принять Катю Владимир согласился не сразу. После долгих уговоров, что он нужен по очень важному делу, не менее великий, чем когда-то, спортсмен назначил ей встречу.

Жил он теперь в роскошном особняке с прислугой и несколькими машинами в отдельном гараже.

— Как видишь, не бедствую, — гордо сообщил он на вопрос однокашницы «Как поживаешь?». — Давно надо было выгнать твою сумасшедшую подругу, — небрежно плюхаясь на огромный диван, прорычал он. — Навязалась!

— Вовик, тебе не нужна помощь? — Услышав рык мужа, обрюзгшая немолодая женщина в атласных одеяниях ярко-изумрудного цвета выплыла в гостиную. Черные мелкие кудельки, словно у пуделя, обрамляли ее хищное лицо. Смерив Катю презрительным взглядом, она ехидно спросила: — В прислуги наниматься пришла?

— Нет, я, знаете, мелкий чиновник из… — На ходу выдумать, как себя преподнести такой особе, было непросто.

— Оно и видно, что мелкий, — брезгливо проговорила дама.

— Из налоговой полиции, — не выдержав, неудачно пошутила Катя.

На лице дамы в первый момент появилось смятение, затем оно расплылось в широкой голливудской улыбке.

— Что же вы сразу не сказали? Вовик, что же ты? Чайку организуем? А может, что-нибудь выпить желаете?

— Эльвирочка, это моя школьная подруга. Начитавшись, вероятно, о тебе «желтой прессы», она решила так пошутить, — ухмыльнулся Берцев, продолжая по-барски полулежать.

И без того неприятное лицо хозяйки дома сделалось еще более отвратительным.

— Вы его по сайту школьному нашли? А то эти бывшие покоя не дают!

— Нет, по светской хронике, — делая кислую физиономию, сообщила Катя.

— А вы, случайно, не журналистка? Бегают тут, про бизнес мой вынюхивают, на приемах пристают, а потом гадости всякие о нашей семейной жизни сочиняют.

— Про гадости не читала. А вот про то, что он жену и ребенка бросил, оставил без средств к существованию…

— Так вы за деньгами? — Лицо Эльвиры приобрело агрессивно-красный цвет.

— Можно сказать, что и так.