— Тетя Катя, ты хочешь сказать, что мама продолжила поиски денег для этой черной вдовы, что в тюрьме и опять… — уточнила девушка.

— Да, она очень сокрушалась, что не смогла помочь. Ты же знаешь, Машка совестливая была.

— Почему вы говорите: была? — одернула ее Регина — Она есть, и мы ее найдем.

— Найдем обязательно, — встрепенулась Катя. — Просто я подумала, что можно еще попробовать по-другому.

— Почему она хочет помочь этой мошеннице? Ведь она стольких людей обманула! — с досадой воскликнула Регина.

— Она свое за это уже отсидела, — возразила Катя. — А под нее кто-то вновь копает. Ты думаешь, зачем она опять в следственный изолятор попала? По новым раскрывшимся обстоятельствам дела. Кому-то очень не хочется, чтобы она на волю выходила, мстит ей за что-то, желает надолго за решетку упечь. А монашка Маше наводку дала.

— На эту мамочку?

— Нет, на одну девчонку-проститутку, которую мамочка наказала за непослушание. Нам все это ни к чему показалось. Тогда… А теперь, когда Маша пропала… может быть.

— Хотите сказать, что можно попробовать найти эту девицу?

Дима пожал плечами:

— Я бы не советовал.

— А что случилось с этой проституткой?

— Ее покалечили. Теперь она на телефоне работает, потому что людям показаться не может.

— На каком телефоне?

— «Позвони мне, позвони» называется, — усмехнулся Дима.

Регина продолжала непонимающе смотреть на друзей мамы.

— Телефон для взрослых, — пояснила Катя. — От восемнадцати лет. Сначала на телевидении рекламу дают, чтобы зритель успел налюбоваться их прелестями, а потом зазывают позвонить.

— А-а, — наконец-то догадалась Регина, о чем речь. — Давайте, я ей позвоню.

— Не обольщайся. До этих девиц просто так не доберешься. Там все продумано. А то бы каждый, кто с ними беседовал, захотел бы пообщаться. Их прослушивают.

— А я волшебное слово скажу.

— Попробуй.

Гуля — так назвала себя девушка, извивающаяся на экране телевизора змеей. Ее аппетитное тело привлекало. Ноги, в коротких чулочках на подвязках, зазывно раздвигались, губы растягивались в сладкой улыбке.

— Это моя кликуха, — рассказала девушка при встрече Регине. — По жизни я просто Нина. Если бы ты не сказала о черной вдове, то я бы никогда с тобой не встретилась. Черная вдова меня очень поддержала, когда я в Москву с Кавказа приехала. Есть, пить давала. У меня всех там родственников во время войны… — Дальше Нина говорить не стала, боялась расплакаться. — В общем, можно сказать, полная сирота. Один брат где-то затерялся. Потом Фаня меня с девочками познакомила.

— Кто эта Фаня?

— Так черную вдову зовут. Ее настоящее имя Фаина.

— Меня интересует мамочка, — напомнила Регина.

— А-а, комсомольская богиня? — усмехнулась Гуля-Нина.

— Почему комсомольская?

— Так ее в среде проституток прозвали. Поговаривали, что она секретарем комсомола в советские времена была. Потом, когда все рухнуло, на панель вышла. В мое время все девочки на Тверской стояли. Так вот эта комсомолочка раз, другой попробовала в компании таких же, как сама, на улице клиентов снять, а потом ту, которая ими руководила, убрала и сама стала дань с девочек собирать. Естественно, делилась с ментами и с властями тоже. Одного городского босса ей охмурить удалось. Пришлась ему по вкусу.