— Это верно, — согласился Каммингс. — А еще что ты заметила?

— Судя по всему, они выглядели близкими друзьями, — сообщила Сондра.

— Это то, что подумал и я. Возможно, они знают Уэстерфилда.

— А кто такой этот Уэстерфилд?

— Он владеет этим домом. Майрон Уэстерфилд! Может, они знают его и заехали повидаться с ним?

— Все может быть. Где ты оставил нашу машину, Родж?

— В гараже.

— Тогда как они узнали, что здесь кто-то есть?

— Они и не узнали, — ответил Каммингс, нахмурившись. — Странно во всем этом то, что их автомобиль был припаркован на дороге возле... в какое это было время, Сондра, ты не заметила? Ну... когда я вышел, чтобы глянуть?

— Ох... по-моему, около девяти тридцати или десяти часов. Что-то вроде этого.

— Так. Тогда почему же целый час ушел у них на то, чтобы подойти к двери дома? Нет, даже больше часа!

— Ну, я не знаю, Родж. — Она поцеловала его в щеку и добавила: — Может, нашли чем заняться по дороге?

Она взглянула на него и прекратила хихикать, заметив на его лице серьезное выражение.

— Что меня беспокоит, так это ружье, — признался он.

Каммингс не мог усидеть в доме и в два сорок, будучи не в состоянии больше оставаться в неведении, вышел: его распирало от любопытства. Дошел пешком до шоссе и затем посмотрел туда, где заграждение перекрывало выезд на боковую дорогу. Заграждение не выглядело здесь чем-то необычным и казалось совсем безобидным, но он связал его почему-то сразу с вооруженным мужчиной, приходившим к передней двери, и уставился на барьер с мрачным подозрением.

«Возвращайся обратно в дом!» — подсказывала интуиция.

«Ты, Роджер Каммингс, возвращайся-ка обратно в дом, прежде чем обнаружишь, что попал в беду большую, нежели предполагал».

Но, не прислушавшись к внутреннему голосу, он свернул к боковой дороге, обогнул заграждение справа, углубился в чащу, проходившую позади первого дома на дороге, и, сократив таким образом путь, выбрался на берег.

Лежа на дальнем его конце, он с пляжа видел, как от корабля к молу направляется ярко-красного цвета лодка с черными обводами. Он не мог бы сказать, сколько людей на ее борту или сколько человек в голубом — все с оружием — разгуливают по доку. Все они тут же поднялись на моторку в тот же миг, едва она коснулась бортом дока. После чего лодка отошла от причала. Каммингс наблюдал, как она вновь поплыла к кораблю. Возле него, покачиваясь на волнах, моторка оставалась не менее десяти минут, а затем вновь взяла курс на берег.

Городок Охо-Пуэртос казался вымершим; жизнь била ключом только на молу — к нему вновь подошла моторка, и на причале стало еще больше людей в голубом.

Остались ли в городе жители? Куда они все подевались? — недоумевал Каммингс.

Он осторожно прокрался выше по пляжу, приблизясь к молу и, скорчившись за пустой бочкой из-под масла, незамеченным наблюдал за царящим там оживлением. Вполне возможно, предположил Роджер, что флот проводит в этой части океана какие-то маневры. Он пристальнее вгляделся туда, где на воде виднелся бледный силуэт корабля, разобрав на его носу маркировку: «W017», гадая, к какому типу кораблей ВМФ относится это судно и почему оно оказалось в этих водах. Характер маневров тоже поставил его в тупик: он не мог себе и представить, что какие-то морские учения предполагают эскортирование женщины к дверям гражданского дома, если эта женщина — возможно ли вообще такое — не медсестра. Вполне возможно, что и медсестра: она была одета в белое. Но без шапочки. Разве медсестра не носит всегда на голове медицинскую шапочку? Разве медсестра ВМФ не надевает на голову белую шапочку с золотыми нашивками, указывающими на их воинское звание?

Окончательно сбитый с толку, Каммингс корчился за своей бочкой из-под масла, пытаясь разобраться в характере этих странных маневров.