— Ну давай, выкладывай скорее, у меня много работы, — Марко указал на кипу бумаг.

— Я тебя не задержу, — пообещал Майкл. — Стоит ли чего-нибудь информация о том, где твоя дочь?

— Марша? Ты с ума сошел! Она дома…

— …Запертая в комнате, — продолжил за него Шейни. — По крайней мере, ты так думаешь. А ну-ка, хорошенько подумай.

Несколько секунд Марко разглядывал детектива холодными голубыми глазами. Шейни отвечал ему ясным, открытым взглядом. Пробормотав что-то, Марко схватил телефонную трубку и набрал номер.

— Если ты звонишь домой, то пригласи экономку.

Марко нетерпеливо отмахнулся. Шейни замолчал и спокойно ждал, пока Марко переговорит. Тот наконец повесил трубку и торжествующе взглянул на Майкла:

— Я должен был знать, с кем имею дело. Марша в своей комнате, там, где ей положено быть.

Шейни радостно закивал головой:

— И дверь закрыта снаружи на замок, и у двери сторожит необъятная горничная. Но тебе надо было еще спросить насчет доктора Шейни, который недавно навестил больную.

В глазах Марко появился ужас, пухлые щеки побелели, он с трудом сглотнул:

— Но ты же… Черт возьми, Шейни, на что ты намекаешь?

— Да так, хочу поздравить тебя, — равнодушно ответил Шейни. — Когда будешь звонить домой, скажи, чтобы они не очень-то доверяли замкам. Скажи, пусть заглянут в спальню, а потом в окно, из которого по простыням выбралась Марша.

Лицо Марко позеленело. Он снова придвинул телефон и позвонил домой. На этот раз его голос звучал резко. Трубка дрожала в пухлой руке, на лбу выступили крупные капли пота.

Шейни хладнокровно пускал к потолку клубы дыма. Доносившийся из распахнутого окна шум волн не заглушал тяжелое дыхание толстяка. Марко сидел в напряженной позе и внимательно слушал. Затем грубо спросил:

— Вы уверены, что она была на месте, когда этот человек ушел? Минут двадцать назад? Ясно. Нет. Ничего не делайте. Никому ни слова.

Он повесил трубку и в раздумье поглядел на Майкла:

— Если это похищение, тебе не отвертеться. Да, это такое дело, от которого даже тебе не отвертеться. Сиди здесь и жди, пока я позвоню в полицию.

— С удовольствием, — ответил Шейни. — Но ты же хочешь узнать все. Так вот, это вовсе не похищение. Не думаешь же ты, что я мог насильно спустить ее из окна по простыням? Я не видел ее с тех пор, как вышел из этой комнаты.

— Но ты знаешь, где она. Ты пришел под видом врача и уговорил ее бежать. Ты сказал ей, где спрятаться.

— Может быть. Ну и что? Ей 21 год. Может, она влюблена в меня. Из этого тебе не удастся сделать уголовщину. И ты не сможешь запереть девчонку, чтобы она утихомирилась.

Марко был в полной растерянности:

— С чего бы ей так потерять голову? Ты бы на нее никогда не обратил внимания. Она взбалмошная истеричка…

— И обладает кое-какой информацией, — насмешливо перебил Шейни.

Марко облизнул пересохшие губы:

— Чего ты хочешь, Шейни?

Рыжеволосый детектив стряхнул пепел на ковер:

— Того же, чего хочет каждый — денег. Мне они достаются не так легко, как тебе, — за колесики на пружине и игральные кости.

— Ага, это уже вымогательство, — торжествующе заявил Марко. — Украл ты ее или нет, но ты проговорился, что хочешь получить выкуп.

— Не будь идиотом. Я не прячу девушку. Я как частный детектив предлагаю свои услуги, чтобы найти ее и вернуть в отцовские объятия. Это отнюдь не вымогательство.