Пэйнтер обошел вокруг стола и упал на стул, Он так взмок, что пришлось утирать лоб платком. Наконец платок возвратился в карман пиджака, и Пэйнтер выговорил:

— Звонили мои парни. Пистолет числится за Джоном Марко.

— Член городского совета Джон Марко, да? Еще один мерзавец, дававший против меня ложные показания. Теперь, мой дорогой, вам есть над чем поразмыслить. Да и мне тоже. Но я бы предпочел, чтобы вы размышляли где-нибудь подальше от этой комнаты.

Дрожащими пальцами Пэйнтер пытался разгладить усы.

— Пистолет я забираю с собой, — предупредил он.

— Конечно, — кивнул Шейни. — Я так же, как и вы, заинтересован в экспертизе. Если вы все еще не догадываетесь, кто убил Грэйнджа, я откопаю вам еще парочку улик. Но сейчас я чертовски хочу спать.

Он подождал, пока Пэйнтер вытащил из заднего кармана шелковый платок и взял пистолет. Джентри тяжело поднялся со стула, Шейни проводил их и плотно закрыл дверь.

Вернувшись в комнату, он постоял в раздумье, потом подошел к телефону и набрал номер редакции одной из местных газет. Он попросил позвать редактора спортивных новостей и спросил:

— Известно ли вам что-нибудь о лошади Банджо Бой, которая прибыла в Хайалиа несколько дней назад?

— Банджо Бой? Лошадь, о которой столько говорят? Ну конечно! А кто спрашивает?

— Майкл Шейни. А кто ее владелец?

— Она из конюшен Масиот. Владелец — Эллиот Томас. Из-за этой лошади на скачках сейчас работает комиссия.

— Что они расследуют?

— Выясняют, почему Банджо Бой, который весь сезон плелся в хвосте, в прошлую пятницу обскакал всех и пришел к финишу первым.

— И это все?

— Нет. Они бы ничего не заподозрили, если бы предварительные ставки на Банджо Боя были пониже. К контрольному времени они составляли восемь к одному даже в пригородных букмекерских конторах, которые всегда осторожничают. В таких случаях ставки обычно не поднимаются выше, чем три к одному. Значит, многие заранее знали, что именно Банджо Бой выиграет эти скачки.

— Ясно, — сказал Шейни. — И что же комиссия обнаружила?

— Что-то нечисто с тренером Джеком Килгором. В тот вечер, когда его лошадь выиграла, он улетел в Южную Америку. Некоторые говорят, что Томас и сам был в этом замешан и даже подмазал букмекеров в пригороде, чтобы поддерживать высокие ставки, но немногие воспринимают это всерьез. У его конюшни безупречная репутация.

Шейни собирался положить трубку, но потом задал еще один вопрос.

— А вы случайно не в курсе, Джон Марко много проигрывает на скачках?

— В прежние времена он просаживал немало, — с усмешкой ответил редактор. — Но пару лет назад ему надоели проигрыши, и он перешел на беспроигрышно-рулеточный вариант. В последнее время он на скачках не появляется.

Шейни поблагодарил и повесил трубку. Затем налил себе коньяка, нашел в справочнике нужный номер и набрал его. Трубку долго не брали. Наконец кто-то ответил. Майкл представился и попросил позвать мистера Томаса.

— Я думаю, мистера Томаса не следует сейчас беспокоить, — ответили на том конце провода.

— Меня не интересует, что вы думаете, — резко сказал Майкл. — Со мной Томас будет разговаривать. Скажите ему, что звонит Шейни.

— Хорошо, сэр.

Шейни пришлось ждать долго, пока в трубке не раздался раздраженный голос:

— Шейни? Какого черта?

Детектив прервал его:

— Вчера вечером вы страстно желали заполучить нечто, имевшееся в распоряжении покойного Грэйнджа. Вам и сейчас это нужно?

— Да, конечно… но…

— Тогда немедленно приезжайте ко мне.