– Торопись, охота уже началась, Равенна.

Напутствованная этими странными словами, девушка спустилась в глен.

* * *

– Лиса! Собаки воют как волки! Послушайте-ка, Тревельян. – Молодой лорд припал к серебряной фляжке, спрятал ее в карман и присоединился к охоте.

Тревельян с обычной надменностью восседал на вороном жеребце. Отряд состоял из семерых охотников: двух лордов из Лондона вместе с их собственными сквайрами, герцога-итальянца и французского маркиза. Все были чертовски веселы, кроме самого Тревельяна, казавшегося раздосадованным.

– Поезжайте следом за ним, Рамсей! Клянусь, хотелось бы посмотреть, – негромко буркнул Тревельян, бросив на молодого человека пренебрежительный взгляд. Молодой милорд уже был пьянее пива.

– Ей-богу, еду! – подобрав узду, послал коня в галоп, пошатываясь в седле.

– Утверждаю, что через две минуты он приложится задницей к земле. – Лорд Чешэм наблюдал, как спутник его подпрыгнул над седлом, но, к счастью, снова упал в него.

– Кузен, вы человек более щедрый, чем я, – заметил Тревельян, прежде чем последовать за лордом на голоса собак.

* * *

Олень, пронесшийся через лес, едва не перепрыгнул через Равенну, стремясь поскорее убраться подальше. Солнце золотило пятнистую молодую шубку, и Равенна почувствовала жалость к животному, наверняка испуганному охотниками.

Собрав целую охапку сладостно благоуханных фиалок, чтобы отнести их Гранье, она поднесла цветы к лицу и забылась в их сказочном аромате. И в этот самый миг она услыхала собак.

Голоса их доносились издалека. Поэтому сначала Равенна не обратила на лай большого внимания – было известно, что Тревельян нередко выезжает со своими собаками. Но когда звуки стали приближаться, она вдруг представила себя молодой оленухой, белым хвостом мелькнувшей на другой стороне глена. Равенна подумала, что неразумно выходить в лес, когда там охотился властелин Тревельяна. Дичью могло сделаться все что угодно… Даже юная женщина.

Равенна опустила букет в карман фартука. Лай становился громче, и холод пробежал по ее спине. Псы гнали лиса, но как знать, не пересек ли зверь ее тропу. Если это так, ей грозила серьезная опасность.

Сперва шагом, потом уже бегом она пересекла лужайку. Шиповник цеплялся за юбку, мешая бежать быстрее. Лай все приближался.

– Проклятые, – бросила она в адрес праздных богатеев. – Я не позволю вам гонять меня словно лису.

* * *

– Тревельян! Наверно, их здесь целая семейка! Не помню псов в таком исступлении! – выкрикнул лорд Чешэм, послав свою лошадь в легкий галоп через подлесок.

Тревельян как старший скакал впереди. Алый сюртук помогал остальным следовать за ним, пытавшимся догнать собак, и вдруг он резко остановил своего коня.

Склонившись, он снял со сломанной ветки куста длинную атласную ленту для волос. Усмехнувшись, он крикнул своим спутникам:

– Все вы дураки! Это никакая не лиса. Проклятые псы потеряли след, они гонятся за девицей.

От удивления лорд Чешэм едва не поднял коня на дыбы.

– Почему вы так решили, Тревельян?

Стиснув алую ленту, Ниалл ударил плетью коня.

– Посмотрите на тропу, Чешэм. И помолитесь, чтобы мы не опоздали.

Лорд Чешэм опустил взгляд. На тропе были рассыпаны свежесорванные раздавленные фиалки.

* * *

Равенна бежала, пока сердце не заколотилось в груди, а легкие не потребовали отдыха. В боку ее, между ребер, казалось, застрял гвоздь.