С другой стороны, Элинор могла не заметить его и даже не почувствовать ничего подозрительного, так как ничего не пропало и (как надеялся Эймс) не сдвинулось с места. В любом случае бегство было бы глупостью. Его лучшим, самым дерзким и фактически единственно возможным образом действий было… ну, господа присяжные? — Хэдли сделал паузу.

— Встать на пороге и смело нажать кнопку звонка Боскома, — предположил Мелсон.

Хэдли усмехнулся:

— Совершенно верно. Если бы появился коп, Эймс мог бы объяснить, что ему назначена встреча, и доказать это. А если бы из дома выбежала испуганная женщина с выпученными глазами, он бы заявил: «По-вашему, мадам, если бы я обчистил вашу комнату, то стал бы звонить в дверь? Я заметил, как кто-то выбежал отсюда, увидел, что дверь открыта настежь, и пытался разбудить вас». Если бы Элинор не выбежала, это означало бы, что он остался незамеченным. Тогда он мог бы войти в дом, встретиться с Боскомом, а позже возобновить прерванный обыск.

Доктор Фелл плотнее натянул накидку на плечи.

— Хм. Имеются ли у высокоученого джентльмена доказательства, подтверждающие этот эпизод в духе Арсена Люпена?

— У высокоученого джентльмена они имеются. Разве вы не помните, что Эймс, как говорил Хейстингс, долго нажимал на кнопку звонка, хотя ему было велено подниматься сразу же. Он проверял, чист ли горизонт. Ведь вы сами обнаружили парадную дверь распахнутой, когда подошли к ней с заметившим это констеблем. Эймс, естественно, закрыл бы ее за собой, если бы не опасался, что кто-то атакует его в темноте.

Вернемся к нашей домашней кобре. Она выходит в темный холл со стрелкой и перчатками и видит на фоне уличного фонаря силуэт врага, который звонит в дверь, очевидно вызывая помощь. Вероятно, это был самый ужасный момент, который она когда-либо переживала. Если она ничего не предпримет, ей конец, а если будет действовать, ее могут поймать в процессе убийства украденной стрелкой. Она могла бы рискнуть и заколоть его как грабителя, если бы он вошел в дом. В любом случае нужно что-то предпринять, прежде чем на звонок ответят. Вот он входит в дом и пересекает холл, покуда она скользнула под лестницу. Теперь он начинает подниматься… и она убивает его!

Хэдли взмахнул кулаком, словно каждая его фраза наносила удар в отместку за пострадавшую полицию.

— И наконец, — снова заговорил он, — в случае если вы обвините старого ветерана вроде меня в романтизировании, я предложу вам последнее исчерпывающее доказательство. Я сделаю это, объяснив то, что вы, Фелл, пытались высмеять как некий опус «Тайна летающей перчатки». Мне пришло это в голову, когда я недавно обследовал лестницу и вспомнил кое-что, чего я, как слепец, не замечал раньше. Теперь я могу объяснить вам летающую перчатку и причину ее полета. Смотрите!

Хэдли вынул из кармана перчатку, которая, но словам Кристофера Полла, лежала в верхнем коридоре, и разгладил ее на колене.

— Представьте себя на месте Элинор Карвер, крадущейся вверх по ступенькам следом за Эймсом. Инстинктивно она схватила обе перчатки, но надела только одну. В этой руке она держит стрелку, а в другой — вторую перчатку, в палец которой засунула ключ, незадолго до того зажатый в руке.