— Дай сюда!

Рука у бабушки вполне материальна, выхватывает лист, чуть не порвав, я еле успеваю разжать пальцы. Пока она вчитывается, я возвращаюсь на свой пост и замираю в ожидании. Но бабушка молчит. Мое восхищение дедом растет с каждой минутой тишины: заставить замолчать бабушку — это дорогого стоит. Обернувшись на легкий шорох, вижу, как опускается на стол брошенный листок. Моя лаборатория пуста.

В этом вся бабушка — она никогда не признает поражения, и если не может одержать верх, то просто ускользает.

— Поздравляю, дед! Победа чистая — противник бежал!

— Ну да, ну да… Спасибо, конечно… — он вздыхает, ворчит что-то себе в усы. Почему-то он совсем не выглядит довольным.

Странные они все-таки оба.

* * *

Глава 9. Сила поцелуя. Часть 5

— Хочешь, я сделаю ей ребенка?

Да они что сегодня — все сговорились меня бесить?! Сначала бабушка, потом дед, а теперь еще и этот?!

— Не хочу!

Почти оттолкнув Алека плечом (а нечего стоять на проходе!), иду к столу, плюхаюсь в свое любимое кресло, открываю лабораторный дневник и демонстративно начинаю его изучать. Чтобы до некоторых дошло, насколько неуместно здесь их присутствие. Что их сюда вообще-то никто не приглашал. Что это моя лаборатория. Что это, в конце концов, просто невежливо. И вообще.

— Почему? Это решило бы многие проблемы. Король бы отстал. На время, но все-таки.

Бесполезно. За восемь лет мог бы и привыкнуть, что намеки Алек понимает только тогда, когда это ему выгодно. Или интересно. Или… а, даже и не знаю, когда именно он их понимает! Не сейчас, это уж точно.

Стоит в дверях, где мы с ним столкнулись (интересно, и что он тут делал, в моей лаборатории в мое же отсутствие?!), смотрит вроде как невинно и с искренним удивлением. Как бы не так! Знаю я эти невинные глазки, и морду эту насквозь вижу. Не нужен ему мой ответ — ему меня выбесить нужно!

Поэтому — спокойствие и еще раз спокойствие. И тон записного зануды.

— Потому что это нарушило бы чистоту эксперимента. — Пожимаю плечами очень строго и профессионально (бабушка могла бы мною гордиться), но потом все-таки не выдерживаю: — И вообще это ненаучно!

— Ладно, ладно, как скажешь. Я человек маленький, мое дело предложить…

Он ухмыляется, кланяется, прижимая ладони к груди, отступает за дверь. Весь этакая показная покорность, аж зубы ломит. Первые шаги вниз по лестнице делает пятясь, потом разворачивается, продолжая излучать спиной квинтэссенцию послушания.

Смотрю, как он спускается. У него совершенно бесстрастная спина, даже слегка сочувственная. Почему же мне кажется, что он смеется? Вернее, нет, не смеется даже — бессовестно ржет! Перевожу подозрительный взгляд на дверь, ведущую в дедову половину чердака. Сейчас дверь закрыта и даже, кажется, заперта. Но… хм?

И еще неприятный нюанс — Алеку, кажется, все же нравится Лия. А я-то думал, что раз они постоянно ссорятся, это гарантия от всевозможных неуместных глупостей. Похоже, я ошибался. Неприятно. Я не для того приручал и воспитывал эту девочку целый год, чтобы всякие Алеки… Это мой королевский подарок, в конце концов, а не его! И моя будущая супруга. Да и вообще. Это надо прекратить.

Подобный интерес неуместен и может повредить работе.

* * *

Блокада дофаминовых рецепторов в мезокортексе и лимбической системе не помогла, тут я прокололся, да.