Наступила длинная пауза; сотрудники прокуратуры обдумывали увиденное.

– Ну вот, – сказал Пауэл. – Происходило это так. А сейчас давайте вручим наши данные Мозу и посмотрим, что он думает. Сначала – замысел. Вы ведь не станете отрицать, что игра в «Сардинки» предоставила Ричу отличную возможность осуществить его замысел.

– Как мог Рич знать, что там будут играть в «Сардинки»? – буркнул прокурор.

– Рич купил книгу и послал ее Марии Бомон. Он это сделал неспроста.

– Как мог он предугадать, какую игру выберут?

– Он знал, что Мария любит игры. А игра в «Сардинки» была единственной во всем томике, объяснение к которой осталось удобочитаемым.

– Ну, не знаю, – прокурор почесал голову. – Моза не так‑то легко убедить. Подайте этот материал. Вреда не будет.

Дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет прошествовал комиссар Крэбб с таким видом, словно он командовал парадом.

– Господин префект Пауэл, – произнес он официальным тоном.

– Господин комиссар?

– Мне стало известно, сэр, что вы пытаетесь при помощи этой машины обвинить моего друга Бена Рича в гнусном и вероломном убийстве Крэя де Куртнэ. Мистер Пауэл, ваши намерения абсурдны. Бен Рич один из наших самых уважаемых и выдающихся сограждан. Кроме того, сэр, я никогда не одобрял тенденции передоверять решение важных вопросов электронному мозгу. Избиратели доверили вам пост префекта, чтобы вы работали своей головой, а не пресмыкались…

Пауэл кивнул Беку, и тот начал вставлять перфокарты.

– Вы совершенно правы, комиссар, – ответил Пауэл. – Теперь коснемся обстоятельств. Первое: скажите‑ка, де Сантис, каким образом Рич оглушил охрану?

– К тому же, господа… – продолжил Крэбб.

– Ионизатором родопсина, – резко отчеканил де Сантис. Он достал пластмассовую горошину и перебросил Пауэлу, который продемонстрировал ее всем остальным. – Человек по фамилии Джордан придумал эту штуку для частной полиции Рича. У меня есть эмпирическая формула изготовления ионизатора, которую можно ввести в компьютер, а также созданный в нашей лаборатории образец. Не желает ли кто‑нибудь его испытать?

Прокурор не проявил энтузиазма.

– В этом нет необходимости. Моз и без испытаний может сделать вывод.

– И в связи с этим, господа… – подводил итог Крэбб.

– Нет уж, позвольте, – с деланной приветливостью возразил де Сантис.

– Не увидев собственными глазами, вы нам не поверите. Это совсем не больно. Вы всего‑навсего становитесь non compos на каких‑нибудь шесть или семь…

Шарик начал расползаться в пальцах Пауэла. Яркая вспышка голубого пламени метнулась Крэббу прямо в нос. Комиссар умолк на полуслове и свалился как пустой мешок. Пауэл в ужасе озирался.

– Силы небесные! – воскликнул он. – Что я наделал? Эта горошина сама растаяла в моей руке. – И, повернувшись к де Сантису, строго сказал: – Слишком тонкая оболочка, де Сантис. Полюбуйтесь, что вы натворили с комиссаром.

– Я натворил?

– Передайте эти материалы Мозу, – вмешался прокурор, стараясь говорить бесстрастно и сухо. – Такие данные он примет.

Тело комиссара бережно уложили в глубокое кресло.

– Итак, об обстоятельствах убийства, джентльмены, – продолжал Пауэл.

– Вот, не угодно ли взглянуть? Рука быстрее глаза. – Он продемонстрировал собравшимся револьвер из музея полиции. Вынул патроны, затем из одного вытащил пулю.