Крис скорчила ему зверскую гримасу, потом невольно передернулась.

— Ну что ж, — вздохнула она, — чем скорее я повидаю нашего шефа и сообщу ему грустную новость, тем лучше. Он будет ужасно разочарован. Мы провели вместе почти весь сегодняшний день, и едва ли не все это время шеф пел дифирамбы какому-то лесному доктору: ходят слухи, будто он живет где-то на Амазонке и вроде бы лечит аборигенов от артрита, втирая им мазь из какого-то неизвестного растения. Сэр Харви очень рассчитывает, что я привезу ему это растение, и надо поскорее сообщить об этом чертовом переломе — путь поищет на мое место кого-нибудь другого.

В комнате воцарилось гнетущее молчание. Несмотря на то, что Крис старалась говорить спокойно, ее очень беспокоила перспектива подвести сэра Харви Хонимена, ученого до мозга костей и страстного ботаника, немало способствовавшего ее карьере; но Алекс, судя по решительной складке губ, явно собирался во что бы то ни стало удержать Крис в Лондоне. Тина смотрела на них, страстно мечтая придумать выход из положения.

Наконец Алекс нарушил тишину:

— А почему бы вместо тебя не поехать Тине? — задумчиво спросил он Крис. — Ты часто говорила, что у нее блестящие работы и что ты ее больше ничему научить не можешь. Я уверен, Тина быстро вникнет в специфику твоей работы, пусть даже у нее недостаточно опыта, чтобы разыскать этого лесного доктора…

Тину мгновенно охватило полнейшее смятение. Она с мольбой взглянула на тетю, и та взяла девушку за руку, прежде чем мягко ответить Алексу:

— У Тины давно сложилось собственное мнение о путешествиях: она их ненавидит! Мне бы и в голову не пришло просить девочку продираться сквозь джунгли, поскольку она даже от одной мысли о пауках заболевает. Да Тина и эту-то шкуру, — Крис с улыбкой поставила ножку на тигриную голову с оскаленной пастью, — старается обходить стороной, не говоря о том, чтобы наступить на нее, если, конечно, на нее никто не смотрит. Разве не так, дорогая? — насмешливо закончила она.

Тина встала, не в силах скрыть полную растерянность и печаль.

— Я… я пойду сварю еще кофе, — пробормотала она и, схватив поднос, ретировалась на кухню.

Когда дверь за стройной фигуркой закрылась, Алекс вопросительно приподнял брови, настоятельно требуя дальнейших объяснений. Но Крис только беспомощно всплеснула руками.

— Я и сама этого не понимаю, — ответила она на невысказанный вопрос, — должно быть это как-то связано с ее необычным детством.

— А ну-ка, — потребовал Алекс, доставая сигару, — расскажи мне об этом.

— Ну, как тебе известно, ее отец — мой брат Дин — тоже был ботаником, членом Королевского института.

Алекс кивнул.

— Его жена, Мойра, всегда путешествовала с мужем — Дин настаивал, а она и не нуждалась в уговорах, поскольку обожала его. Потом родилась Тина, и я, как и все, подумала, что Дин перестанет путешествовать и где-нибудь обоснуется вместе с семьей или будет изредка отлучаться на какое-то время, а Мойра станет сидеть дома с ребенком и ждать его возвращения. Но, как ни странно, рождение Тины ничуть не повлияло на их образ жизни, и ребенок тоже начал путешествовать по всему миру — повсюду, где можно было посещать хоть какую-нибудь школу.

Алекс, не удержавшись, изумленно вскрикнул, и Крис кивнула в знак согласия:

— Да, Тину протащили почти по всем странам Старого и Нового Света. Мы, конечно, возражали, но Дин и Мойра не могли или не хотели понять наших доводов, и, что бы им ни говорилось, твердили в ответ: «Ребенок может приспособиться к любым условиям, а наш — достаточно крепок».