В ответ Фредрик буркнул что-то неразборчивое. Сестра обработала рану дезинфицирующим раствором и приложила компресс, который закрепила пластырем телесного цвета.

— Вот так. Хотите сделать анализы на ВИЧ и гепатит? Тогда приходите потом, сейчас, сразу после укуса, анализы ничего не покажут. Прививка от столбняка не требуется, от человека к человеку он не передается. — В глазах ее промелькнуло недоверие. — Но это действительно был человек? Уж очень глубокий укус, — добавила она.

— Да, это был человек, — удрученно сказал Фредрик. — Большое спасибо. До свидания.

Из своего кабинета Фредрик позвонил слесарю, и тот пообещал прийти завтра в полдень и поменять замок. Потом Фредрик позвонил в полицию, где ему сказали, что никакой низкорослый больной не убегал из психиатрических лечебниц.

Он вышел из кабинета и поднялся этажом выше, чтобы зайти к Ульфу Шефельдту, советнику юстиции общины. Стол Ульфа был завален открытыми папками, но он был приятно удивлен визитом Фредрика.

— Садись, — дружелюбно сказал Ульф, довольный, что нашелся повод отвлечься от рутинной работы.

Ульф Шефельдт, ровесник Фредрика, был открытым и очень приятным человеком. Фредрик чувствовал, что нашел в нем родственную душу. Они говорили на одном языке, предпочитали одинаковый стиль в одежде — спортивно-молодежный, но сдержанный и качественный, а их дети ходили в один детский сад. Фредрик предполагал, что Ульф когда-то мечтал о блестящей карьере в какой-нибудь известной городской канцелярии, но, как и Фредрик, решил, что надежное место в муниципалитете больше подходит отцу семейства.

Они довольно часто встречались по служебным делам, а иногда забегали друг к другу на пару минут, просто по-дружески поболтать. Время от времени они вместе обедали, посмеиваясь над другими чиновниками, особенно над теми, кто был старше, и уроженцами общины. Подтрунивания эти были беззлобными, так как оба знали, что эти коллеги обладают знаниями и опытом, каких не было ни у Фредрика, ни у Ульфа, и что старомодность и своеобразие в ведении дел не должны вводить в заблуждение.

Иногда Фредрик мечтал о том, что когда-нибудь — когда он завяжет прочные связи в общине, а у Паулы появится надежный постоянный доход, и вообще когда все окончательно утрясется — они с Ульфом смогут организовать консультативное бюро и предложить юридические и экономические услуги предприятиям всей Западной Швеции.

— Ну, как дела у вас внизу? Все тихо и спокойно? — спросил Ульф и провел ладонью по гладко зачесанным назад волосам, слегка вьющимися над воротником. Прическа явно была отголоском тоски по адвокатской должности. — Что у тебя с рукой, Фредрик?

— Убирался в чулане и напоролся на что-то острое.

Ульф участливо улыбнулся:

— У меня тоже такое было, когда мы делали ремонт. Я порезался и посадил на руку синяк. Эти старые дома опасны для жизни.

— Да, кстати, о доме. Я хотел тебя кое о чем спросить, — сказал Фредрик. — Один человек утверждает, что имеет право жить у нас квартирантом на условиях поднайма.

— У вас?

— Да. Мне кажется, у него не все в порядке с головой. Естественно, мы отказались сдавать ему комнату. Но, видимо, у него была договоренность с прежним владельцем, так как он считает, что может и дальше жить в нашем доме.

— У вас есть договор найма?

— Нет, нет. Я еще раз внимательно прочитал договор о купле, там ничего не сказано о поднайме.

— М-да. Устные договоренности тоже имеют силу. Но это очень трудно доказать.

— Совершенно точно, что у него нет никаких устных договоренностей ни со мной, ни с Паулой.