— Что это за тип?

— Низкорослый человечек, говорит очень плохо и ужасно неприятен в общении. Правда, тип очень комичный. Наверное, он бездомный, и залез в дом, когда тот пустовал.

— Ему надо просто объяснить, что ты не хочешь никаких квартирантов, пусть поищет себе другое пристанище.

— Это я ему уже говорил, но он не слушает никаких аргументов. С ним такое не проходит.

— Тогда поговори в социальном ведомстве. У них там наверняка что-нибудь есть.

— Да, обязательно поговорю. Но я не специалист в арендном праве. Я поступлю тонко. Это нелегко — вышвырнуть на улицу человека, который долго живет в доме. Надо все сделать по справедливости, тем более что спешить некуда.

Выйдя от Ульфа, Фредрик поднялся еще на один этаж. Открыв дверь социального отдела, он по коридору прошел к кабинету, где сидела дама-консультант, похожая на добрую мамочку, но весьма резкая госпожа За Пятьдесят. Он встречался с ней, когда в общине собирались переделать здание бывшей почты под дом для молодых одиноких людей. Когда Фредрик вошел в ее кабинет, она удивленно посмотрела на него из-за компьютерного монитора.

Фредрик решил сразу перейти к делу. Он уселся на стул для посетителей, склонился к консультанту и горячо заговорил:

— Что в нашей общине, собственно, делается для бездомных?

— Почему это вдруг вас так заинтересовало?

— Мы постоянно прячем эту проблему от самих себя, или как? Надо заметить, что в таких благополучных общинах, как Кунгсвик, все имеют жилье. Но в нашей общине есть люди, которые ютятся бог знает в каких условиях. Вы об этом знаете?

Не дав женщине ответить, Фредрик продолжил, еще более повысив голос:

— Я знаю одного типа, который живет в каморке под лестницей. Под лестницей! Можно ли подыскать для него что-нибудь более приличное? Как насчет того дома для мужчин с проблемами, тот, что в бывшей почте? Это все же лучше, чем чулан под лестницей.

Консультант бросила на Фредрика серьезный взгляд:

— Я не знаю об этом случае. Как его зовут?

— Я не знаю его настоящего имени. Близко мы с ним незнакомы, — раздраженно сказал Фредрик. — Но для меня эта ситуация является неотложной. Ему нужна квартира, причем срочно. — Он нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.

— Тогда скажите ему, чтобы он пришел к нам. Мы определенно ему поможем, — ответила консультант.

— У него действительно есть проблемы. Ему надо помочь выйти из затруднительного положения.

Дама вопросительно посмотрела на Фредрика:

— Какие проблемы? С ним жестоко обращаются?

— Нет, не думаю. Но он очень странный. Он не понимает, что это безумие — жить под лестницей. Он сам не знает, что для него хорошо. Мне кажется, его надо подтолкнуть к правильному решению.

— Он сам не просит ни о какой квартире?

— Нет, но как это выглядит, когда в такой общине, как наша, есть люди, живущие в жутких условиях? Представляете, если пресса поднимет шум по этому поводу?

Консультант возмущенно фыркнула:

— Так вот почему вы так озаботились! Ну так слушайте, что написано в законе о социальном обеспечении. — Она откинулась на спинку стула, набрала в легкие побольше воздуха и спокойно продолжила: — Наша помощь и поддержка основана на добровольном сотрудничестве людей. Мы охотно помогаем людям, но считаем, что каждый индивид должен отвечать за то положение, в какое он попал.

Чувствовалось, что эту фразу она повторяет очень часто.