— Такое, как мне кажется, бывает часто. Человек чувствует, что его, как отца, вытесняет другой человек. Я помню, как это бывает. Мой Тобиас играл тогда в футбол. У него был тренер, Ник, или Мик, или бог знает, как его там звали. Мускулистый парень, такой мачо, который, конечно, нравился мальчишкам. Тобиас был от него без ума. До этого мы по вечерам гоняли мяч ради удовольствия. Это было так, баловство, забава с мячиком. Но теперь я не мог с ним играть, так как Ник или Мик делал все это несравненно лучше. Мне было очень тяжело падать с трона. Но Анна, моя жена, — а она изучала детскую психологию, она у меня воспитательница — сказала, что это совершенно нормально, когда мальчики заменяют отца другим мужским идеалом. По этому поводу незачем расстраиваться и создавать проблему. Другой человек никогда не сможет заменить отца. Это всего лишь временное освобождение. Твой сын любит тебя, как и прежде, Фредрик. Этот квартирант нужен ему только сейчас, чтобы испробовать себя в роли мужчины.

— То же самое говорит мне и Паула. Но надо ли стрелять для этого в белок?! Мы живем не в эпоху первобытных охотников! — воскликнул Фредрик.

Ульф наклонился к Фредрику.

— Знаешь, признаюсь тебе, что в детстве я тоже стрелял по белкам из духового ружья. Ужасно, но я это делал. — Он вздохнул. — В остальном он тебя не беспокоит, этот Квод? Больше не мечет в тебя ножи?

Фредрик рассказывал приятелю о бесполезном приезде полиции. О своем опыте с собакой Бодиль он скромно умолчал.

— Нет, правда, Квод мочится на наши розы, — буркнул он.

Ульф рассмеялся:

— Странный тип. Собственно, с каких пор он живет в доме?

— Не имею понятия.

— Ты не хочешь спросить у прежних владельцев, может быть, они знают?

— Они живут в Канаде, и у меня нет их адреса.

— А кто жил в доме до них?

Фредрик отрицательно покачал головой:

— Этого я не знаю.

Ульф сменил тему:

— Как прошел разговор с шефом?

— Ах, это! Ничего особенного. Ты был прав относительно моего места. Это всего лишь игра на публику. Я продолжаю работать, как работал, только теперь я называюсь советником по стратегии развития. Избавился от туризма и всякой рутинной шелухи и могу теперь сосредоточиться на действительно важных вещах. На переселениях и расширении строительства. Думаю, все будет хорошо, — небрежно произнес Фредрик.

Он не стал говорить, что ему предстоит собеседование со специалистом по подбору кадров. Это было слишком унизительно.

— Ну, что я говорил? — смеясь, сказал Ульф и провел рукой по своим локонам. — Заказать нам кофе?

На следующий день, когда Фредрик, как обычно в выходной день, покупал традиционную бутылку вина, он столкнулся в магазине с соседом, Бьёрном Вальтерссоном, который как раз платил за ящик баночного пива.

— Ты получил деньги за балкон? Я их тебе перевел, — сказал Фредрик.

— Да, получил. Большое спасибо.

— Хорошо. Но я хочу еще кое-что у тебя узнать. Ты не знаешь, кто раньше жил в нашем доме? Я имею в виду до Йонфельтов.

— Да, знаю, — ответил Бьёрн, закрепляя на ящике ручку. — Это была Эльза Стенинг. Милая пожилая дама. Она всегда ездила в магазин на велосипеде, а покупки возила в прицепной тележке. Я предложил подвозить ее, но она отказалась. Раньше она, кажется, была учительницей. Летом всегда сидела в саду перед мольбертом, надев на голову соломенную шляпу. Она была очень живая старуха. Я всегда удивлялся, как она одна управляется с таким большим домом. Но потом она состарилась, продала дом и переехала в пансионат для престарелых Клёвергорден.