— Она еще жива? — спросил Фредрик. — Мне надо с ней поговорить. Об истории дома и вообще.

Бьёрн в ответ пожал плечами:

— Она уехала года два назад. Так что вполне может быть и жива. Но наверное, уже слабоумная. Ей сейчас, если не умерла, что-то около девяноста. Можешь позвонить в Клёвергорден и узнать.

Маленький Карл

Клёвергорден оказался одноэтажным строением, но таким обширным и запутанным, что понять с первого взгляда, как он спланирован, было трудно. От входа расходились флигели с коридорами, вдоль которых располагались комнаты, где жили обитатели пансионата. Между флигелями, как между зубьями гребенки, были разбиты уютные садики, где старики могли гулять на своих колясках или костылях или сидеть на лавочках вокруг журчащих фонтанов.

В этом учреждении Фредрик и нашел Эльзу Стенинг. Она не гуляла по дорожкам и не сидела у фонтана, а копалась на картофельной грядке.

— Эльза, это Фредрик Веннеус. Он хочет с тобой познакомиться, — сказала молодая женщина, которая привела Фредрика на огород.

Эльза поднялась, опираясь на палочку. Она оказалась маленькой и хрупкой старушкой, одетой в брюки и рубашку. Седые волосы были повязаны маленькой косынкой. Она сняла садовые рукавицы и протянула Фредрику руку. Проницательные голубые глаза смотрели дружелюбно и не без любопытства. Фредрик от неожиданности даже отвесил, как мальчик, церемонный поклон.

— Ты слишком много работаешь на огороде, Эльза. Так нельзя, подумай о своем сердце, — укоризненно произнесла молодая женщина. — Ну ладно, не буду вам мешать.

— Я всего-то немного пополола картошку. За ней всегда надо следить, — объяснила Эльза, когда молодая женщина ушла.

Она наклонилась и сорвала два листочка.

— Это лимонная мелисса. Очень хороша в чае. Мы пойдем в мою комнату?

Они вошли на террасу и дальше в коридор с комнатами обитателей пансионата.

Фредрик ожидал увидеть старомодную мебель и поблекшие обои, фотографии детей и внуков и вышивки крестиком. Но комната Эльзы была обставлена светлой современной мебелью. На стенах висели фотографические постеры с природными мотивами: ветки, горные ландшафты, кувшинки на воде.

— Чаю?

Она уже держала термос над двумя керамическими чашками, стоявшими на столе.

— Да, охотно, — сказал Фредрик и, к собственному раздражению, еще раз поклонился.

Почему в обществе этой старой дамы он чувствует себя как школьник? Потом он вспомнил: Бьёрн Вальтерссон говорил, что раньше она была учительницей.

Он позвонил в Клёвергорден и узнал, что Эльза Стенинг жива, и он даже поинтересовался, как у нее с головой, так как Бьёрн сомневался по этому поводу.

— Иногда все хорошо, но иногда она путается в обстановке, — ответила директор пансионата для престарелых.

Фредрик, очевидно, попал в один из светлых дней. Эльза Стенинг принялась с живым интересом расспрашивать Фредрика о его работе. Она откуда-то знала, чем он занимается. Знала она и то, что Паула — художница. Мало того, он был пристыжен и ошеломлен тем, что Эльза, оказывается, даже была на ее выставке в элеваторе. Она знала, что они с Паулой переехали в ее бывший дом зимой. Поразительно, но она была осведомлена обо всех планах руководства общины, обо всех его проектах, даже о тех, которые не публиковались в газетах.

Для девяностолетней немного слабоумной старой дамы Эльза Стенинг была поразительно хорошо информированной. Очевидно, у нее были связи среди политиков и предпринимателей общины. Она назвала Фредрику несколько известных имен, попросив передать привет этим людям.

После этой вступительной светской болтовни, которая начала утомлять Фредрика, Эльза Стенинг, наконец, спросила о цели его визита.