"О, Боже, – подумал Пат. – Одним махом я убил всех мух!"

Он решил, что надо начать подстрекать Элли. Когда она волновалась, ее грудь вздымалась под тонким белым обтягивающим свитером.

– Тебе следует вести себя осторожней, – сказал Уинберг, – а не то Маккарти и его мальчики начнут охотиться за тобой. По-настоящему он еще не принялся за радикалов в университете.

– Хотелось бы мне посмотреть на эту охоту, – с пылом сказала Элли. – Иногда мне кажется, что я с удовольствием предстала бы перед этим комитетом. Многое могла бы им высказать. Именно из-за таких парней, как вы, которые трусливо молчат, страна скатилась в то положение, в котором сейчас и пребывает. А вот и Бэйли. Он у вас считается радикалом. Почему вы никогда не спросите его, что он думает по этому поводу?

Вайс окликнул Джима Бэйли, проходившего с подносом мимо их столика, и пригласил его присоединиться к ним. Это был высокий, серьезный негр со светло-коричневой кожей, длинным орлиным носом и тонкими губами. Только цвет кожи и густые вьющиеся волосы выдавали его черных предков. Бэйли познакомили с Патом. Оказалось, что он был вице-президентом студенческого совета и редактором "Вайолет".

– Как тебе кажется, собирается ли Комитет Маккарти спуститься вниз и заняться радикалами из студентов? – спросил Вайс.

Бэйли серьезно поглядел на него.

– Думаю, что если они позволят радикалам пройти в Конгресс и не зажмут деятелей кино, то скоро окажутся и у нас. Может быть, они уже здесь, среди нас. Наверное, прослушивают наши телефонные разговоры. А еще мне кажется, что в университете уже полно шпиков, шпионящих за нами.

В середине разговора часы пробили один раз, и Пат вышел из-за стола, направляясь в библиотеку. Бэйли шел рядом с ним.

– Какой курс лекций вы здесь слушаете? – осторожно спросил он.

– Гуманитарных наук, – ответил Пат. – Подумываю о получении юридического образования.

Бэйли недоверчиво покачал головой, но ничего не сказал.

– А чем занимаетесь вы? – спросил Пат.

– Политическими науками.

– Планируете стать политическим деятелем?

Бэйли рассмеялся:

– Ученые, занимающиеся изучением политики, не становятся политиканами. Но иногда создаются условия, когда они советуют политическим деятелям, что им делать, пишут для них речи, планируют предвыборные кампании. Никогда не слышал о том, чтобы ученый, занимающийся политическими науками, был избран в правительственные органы. Может быть, дело в том, что нас обучают не тем дисциплинам.

– Да, – сказал Пат, – дело не в том, что ты знаешь...

– Конечно, я прекрасно сознаю, что основная причина, по которой меня избрали вице-президентом студенческого совета, заключается в том, что в правлении нужен был черномазый. Сбалансированный список кандидатов, точно так же, как при организации предвыборной кампании мэра.

– Да, так было всегда, кроме последнего раза, – заметил Пат, – когда в списке оказались одни итальянцы.

Он сменил тему разговора:

– А что вы думаете о студентах-радикалах, о которых говорили в кафетерии? Как вы считаете, они действительно существуют? Неужели Элли – одна из них?

Бэйли пожал плечами:

– Она входит в актив в паре групп. Элли – член марксистского общества. Не думаю, что кто-нибудь из них отличит божий дар от яичницы. Большинство закончит учебу и войдет в отцовский бизнес, забыв о своем радикализме.

– Вы считаете, что ФБР и Сенат или еще кто-то внедрил к нам агентов.